Алла Назимова: женщина из Ялты

Алла Назимова: женщина-хамелеон

Она меняла имена, личины, города и любовные связи, становясь то героиней громких скандалов, то законодательницей мод. Первая российская актриса, удостоенная звезды на Голливудской аллее славы, обладательница шикарного особняка стоимостью в 65 тысяч долларов; приятельница Михаила Фокина, Сомерсета Моэма, Фёдора Шаляпина, Анны Павловой, Чарли Чаплина и многих других представителей богемы. Она вскружила голову Рудольфу Валентино и вдохновила Теннеси Уильямса посвятить свою жизнь театру. Примесь испанской крови, выдуманное имя, библейская внешность, тяга к роскоши, склонность к эпатажу и конечно же талант, — у этой женщины было много предпосылок для того, чтобы быть успешной. Впрочем, жизнь Назимовой была совсем не похожа на глянцевую сказку: в ней были и предательство матери, и жёсткое отцовское воспитание, и затяжной роман с запойным гением Петром Оленевым, и полный провал фильма «Саломея», и онкологическая болезнь… Однако, несмотря на все драматические события, она была любима публикой, которая обращалась к актрисе не иначе как «Мадам». А признание зрителей, сохранённое на протяжении всей жизни, как известно, заслуживают далеко не все.

Алла Назимова (она же Аделаида Левентон) родилась в 1879 — в один год со Сталиным, Троцким и Эйнштейном. Богатая семья, шикарный особняк на ялтинской набережной, — это ли не счастье, подумает кто-то. Так почему же Назимова так тщательно скрывала все сведения о своей жизни в России, почему отказалась от имени? «Не посвящай никого в моё прошлое. Не называй даже девичьей фамилии» — писала Алла сестре Нине. «Для американцев я — загадка и это лучшая моя реклама», — убеждена была Назимова. Впрочем, так оно и было: эмигрантов из России в ту пору было немного, поэтому востребованность загадочной русской души на театральных подмостках и телеэкранах была весьма велика. Назимовой предлагали баснословные гонорары: 30 тысяч долларов за фильм плюс по тысяче за переработку. Это был настоящий успех! И кто бы мог подумать, что когда-то в России наша героиня за неосторожное высказывание о желании стать артисткой и невинную декламацию стихов была избита собственным отцом, почуявшим тлетворное влияние актёрских флюидов. Где это видано, чтобы порядочная еврейская барышня из хорошей семьи грезила сценой?! В этом плане, кстати, любопытна симметричность судеб Аллы Назимовой и легендарной танцовщицы Иды Рубинштейн: ту за желание стать артисткой родня и вовсе упекла в сумасшедший дом. Узнав о намерениях Аллы, даже сестра не сдержалась и заявила: «Значит, будешь такой же шлюхой, как и твоя мать». Да, в те времена профессия актрисы и жрицы любви для многих стояла на одной ступени… Впрочем, мы забегаем вперёд.

Трудное детство и мятежная юность

Теперь самое время сказать о матери Назимовой — Соне Горовиц из Бердичева. Она действительно бросила мужа с тремя детьми, но вряд ли виной тому была супружеская неверность. Уж очень скандальным был сам Яков Левентон; нередко в семье дело доходило не только до словесных перепалок, но и до драк. В Цюрихе супруги рассорились в пух и прах; и Соня, сделав ручкой, уехала в дружественную Одессу. Левентон же вернулся в Ялту и вскоре женился, обзаведясь ещё четырьмя детьми.

Юная Алла (кстати, сократить Аделаиду до Аллы придумала именно Горовиц) прекрасно пела, шила, играла на скрипке, в совершенстве владела немецким и французскими языками, но деспотичный Яков Абрамович всё равно был недоволен. Её участие в творческой самодеятельности глубоко возмущало его. Левентон требовал, чтобы дочь выступала под чужим именем даже перед самой маленькой аудиторией. Так, собственно, и родился псевдоним Алла Назимова — эту фамилию начитанная девочка взяла из своей любимой книги «Дети улиц».

Несмотря на категоричность отца, наша героиня не отступилась ни наш шаг от своей мечты. Алла уже в Москве поступила в музыкально-драматическое училище. Она и представить себя не могла в скучной роли среднестатистической хозяюшки, терпеливой и набожной. Назимовой хватило учёбы в Одесской католической гимназии: нет, такая участь была не для неё!

Старший брат Владимир, назначенный опекуном Аллы из-за болезни отца, тоже было воспротивился её отчаянно-смелому желанию стать актрисой: но наша героиня была непреклонна. В 17 лет Назимова уехала в Москву, тем самым порвав успевшие надоесть патриархальные связи. Она начала учиться у самого Станиславского, практически мгновенно закрутила бешеный роман с неким миллионером, после разрыва с которым бросила школу актёрского мастерства ради работы в областном театре. Да, взрослая жизнь накрыла Аллу с головой: теперь ни одна живая душа не могла указывать ей, что делать. Назимову кидало из стороны в сторону: она неудачно вышла замуж за актёра Сергея Головина, с которым вскоре рассталась, потом решила продолжить обучение, но вдруг заявила, что-де разочаровалась в методике Станиславского (Мастер таких вещей не прощал, так что, оказавшись на распутье, Алла быстро поняла, что в Москве для неё ролей больше не будет). Она решила погрузиться в работу провинциальных театров: не один же гений на всю Россию, в конце-то концов! Тем более кого ей доводилось играть: разве что прислугу. Нет, «кушать подано!» — это не её путь.

Любовь и творчество

Алла Назимова нашла себе другого Мастера — запойного новатора Павла Орленева, черпавшего вдохновение в образах сумасшедших (причём не только в отечественной и мировой литературе, но и… в психиатрической больнице, где лежал его брат). Режиссёр был на 10 лет старше Аллы, да к тому же женат (впрочем, неизвестно, была ли сама Назимова официально разведена), что абсолютно не помешало их бурному и долгому роману. Она была его Грушенькой из «Братьев Карамазовых», больше чем эффектной актрисой, органично влившейся в его театральную концепцию, и больше чем банальной любовницей. Тем более что её избранник вовсе не походил на толстосума, продвигающего второстепенную актрису-пигалицу.

Орленев, знакомый Чехова и Горького, был режиссёром-самородком, но его безудержная страсть к алкоголю сметала всё на своём пути, подобно цунами. Премьеры гремели, залы рукоплескали, а все гонорары тут же улетали в соседнем кабаке. На угощения и шампанское Павел Николаевич никогда не скупился: гуляли на все. Притом казусы, разумеется, случались постоянно. Вот, например, однажды трезвый Орленев заскочил в буфет, чтобы написать ненаглядной Аллочке письмо, но, заклеивая конверт, умудрился поранить губу. Посетители заботливо посоветовали Павлу Николаевичу прополоскать рот водкой, и тот так увлёкся, что даже не вернулся на второе действие своего же спектакля… Но несмотря на пагубную страсть, Орленев пользовался большим уважением со стороны многих деятелей культуры. Сам Чехов считал его блестящим собеседником и охотно прощал Павлу Николаевичу его вредные привычки. Антон Павлович частенько звонил в ялтинскую аптеку Левентонов, разыскивая загулявшего товарища: «Где Орленев? Скажите, чтоб приходил ко мне, не всё ли ему равно, где пить… Красное вино его подогревается и папиросы «Гвардейские» ждут его на окне». Вот такая чуткость к чужому гению.

Другие берега

Кстати, не будем забывать, что подлинный талант Назимовой разглядел именно Орленев. Более того, Алла оказалась в Америке именно благодаря нему. Почему бы не стать этакими первооткрывателями, думал Орленев: русская труппа в США! В 1905 году! Такого ещё не было в истории! Предприятие имело успех. Но не финансовый. Публика с восторгом приняла чеховские постановки, «Царя Фёдора Иоанновича» Алексея Толстого, «Евреев» Евгения Чирикова и даже новатора Ибсена. Всё-таки Орленев был генератором блестящих идей! Но подвести под них материальную базу он, увы, не умел. Алла, конечно, хлопотала, но в чужой стране это было проблематично. В конце концов Орленев со своей труппой вернулся в Россию, а вот Назимова осталась там, на других берегах, учить язык и покорять новые вершины. Её экзотическая красота нравилась американцам: актрису даже сравнивали с Элеонорой Дузе — театральной звездой того времени. Критики благосклонны, публика восхищена, — неплохое начало карьеры в эмиграции, не так ли?

Кстати, ненадолго Алла тоже вернулась в Россию, но в новой разломанной действительности она уже не находила себе места. Революционные волнения, беспорядки на улицах… Да и куда было возвращаться? Мстительный Станиславский чётко дал понять, что для Назимовой у него «нет и не будет ролей». Алла уехала в Америку: и на этот раз уже навсегда.

Подлинный успех

Она выучила английский, подписала более чем выгодный контракт с театральным продюсером Лу Шубертом и ушла с головой в работу. Алла блистала на Бродвее, а в возрасте 37 лет дебютировала в кино. «Чудесное явление», «Око за око», «Из тумана», — одна мелодрама сменяла другую и практически везде её роли были одинаковыми. Назимову даже называли «королевой киношлюх» — впрочем, ничего уничижительного в этом не было, ведь Алла была яркой, запоминающейся и знаменитой.

Подумать только: русская эмигрантка получала в несколько раз больше, чем сама — святая святых! — Мэри Пикфорд. Все шаблоны лопались, будто плохо закатанные банки с вареньем. Алла отстроила шикарный особняк, воссоздающий на чужой земле благословенный уголок её родного Крыма; там она принимала своих богемных знакомых, развлекая их стриптизом и экстравагантными нарядами. Назимова даже была вхожа в Белый дом, где общалась с президентом Рузвельтом. Да, такого успеха в родном отечестве она бы никогда не смогла достичь! «В России я была никем», — вспоминала позже Назимова.

Немного о личном

С личной жизнью тоже всё складывалось: Алла жила с актёром Чарльзом Бриантом, её неизменным партнёром по фильмам. Кроме того, Назимова время от времени давала почву для слухов о своей бисексуальности (последовательная политика женщины, желающей быть в центре внимания). Говорили даже, что Чаплин расстался со своей первой женой Милдред Харрис из-за её связи с Аллой. Впрочем, эта скандальная парочка чего только не заявляла! Чаплин упрекал Милдред в том, что её жалкая душонка «была забита каким-то розовым тряпьём и всякой чепухой», а та и вовсе обвиняла супруга в «сексуальном садизме». Впрочем, это уже совсем другая история. Но примечательно, что на бисексуальность Аллы указывали и другие богемные дамы: актрисы, жёны её приятелей… Атмосфера загадочности, полунамёки, скандальные слухи, — у Назимовой ещё при жизни была легендарная слава.

Ложка дёгтя

Но и у нашей героини были свои сокрушительные поражения. Переломным моментом стал фильм «Саломея», который полностью спродюсировала сама Алла, щедро вложив в него собственные средства. Кстати, опять же любопытна параллель между ней и Идой Рубинштейн: та тоже рискнула поучаствовать в скандальном спектакле «Саломея» (этакий символ раскрепощённости той эпохи), но если успех танцовщицы был достигнут хотя бы на половину, то Назимову ждал оглушительный провал. Рейтинги падали и от роскошных привычек пришлось постепенно отказаться: в частности, тот самый особняк Аллы, купленный за 65 тысяч долларов, был продан. А некогда преданный любовник Бриант сбегает от Назимовой в Нью-Йорк.

На закате славы

Неужели закат карьеры? Уж слишком гладко всё складывалось до этого. Да и не может человек всю жизнь быть одинаково счастливым и успешным: ну а как же скелеты в шкафу? Сердечные травмы? Семейные распри?

Алла Назимова решила уйти с экрана аж на 15 лет и снова вернуться в мир театра. Такое положение вещей оказалось на редкость удачным: разумеется, до былых успехов и заоблачных гонораров было далеко, но актриса, к счастью, не превратилась в лакомую фигуру для злобных акул пера, смакующих поражения некогда блиставших звёзд. Она осталась верна своему делу и не потеряла уважение и любовь своих зрителей.

В последние годы актриса жила скромно и уединённо, сама занималась хозяйством и писала мемуары, опубликовать которые, к сожалению, так и не успела. Она скончалась в Госпитале добрых самаритян в Лос-Анджелесе. Назимовой было 66 лет.

… Судьба часто обделяет талантливых людей: их незаслуженно забывают при жизни, от них отворачиваются в случае неудач, слухи о них не стихают и после смерти. Семейные скандалы с битвами за наследство, громкие разоблачительные истории… История Аллы Назимовой не совсем укладывается в эту схему: она была успешна при жизни, а вот после смерти все разговоры о ней стихли. Впрочем, для искушённых ценителей театрального и киноискусства она по-прежнему остаётся яркой и талантливой личностью, этакой актрисой-первооткрывательницей, сумевшей вырваться из замкнутого эмигрантского мирка и достичь подлинной славы за пределами отечества.

В 1923 году Станиславский был в Америке, он не посетил ни одного спектакля с участием экс-ученицы, но отправил ей букет с такой запиской: «Вам, Алла Назимова, за то, что были с нами в дни нашего творческого детства».

В 1936 году у актрисы диагностировали рак груди, но, к счастью, после операции болезнь отступила.

Алла Назимова была невысокого мнения о своих киноработах. «Ах, если бы я могла сжечь все свои фильмы — до последнего дюйма. Я стыжусь их», — сказала актриса в 1929 году.

Алла Назимова – голливудская легенда родом из Ялты

Ее называли реформатором американской сцены. Теннесси Уильямс, восхищенный ее игрой в «Привидениях» Ибсена, говорил позже, что это было одно из тех впечатлений, которые заставили его писать для театра. «Звезда мирового кино» — так говорят о ней и сейчас, спустя более чем полвека после ее смерти. А ведь если бы она не пошла против воли семьи, ее ждала судьба обычной ялтинской домохозяйки, и мир никогда не узнал бы имя Аллы Назимовой.

Ее настоящее имя было Мариам-Идес Левентон. Она родилась в 1879 году в Ялте, третьим ребенком в семье провизора Якова Абрамовича Левентона. Семья была состоятельной и жила в специально выстроенном «доме провизора Я.А. Левентона» — Яков Абрамович был причислен к купцам второй гильдии.

Отец Мариам отличался суровым нравом и, хотя дочь проявляла немалые успехи в игре на скрипке, был против ее выступлений на сцене. Когда в 10 лет девочка блестяще выступила на новогоднем концерте, взяв псевдоним Аделаида Назимова в честь любимой героини романа «Дети улиц», отец избил ее так, что сломал руку, и долгие годы она не могла избавиться от страха перед публикой и депрессий после выступлений.

Тем не менее, едва достигнув 17-летнего возраста, уже как Алла Назимова она уезжает в Москву, брать уроки у Станиславского.

Вскоре после этого отец Аллы умер. Свое состояние он завещал троим старшим детям, но жених сестры Нины, ростовщик, уговорил ее и брата Владимира сделать его распорядителем по завещанию. Алла осталась без средств.

Она переехала в дешевые меблированные комнаты, где отрабатывала плату за жилье уборкой и даже пыталась торговать собой. К счастью, красивую девушку взял на содержание богатый любовник.

Вскоре Алла оставила школу МХТ и стала играть в провинциальном театре. Потом брак с актером (неудачный), театр в Кисловодске и наконец в 1904 году Алла с новым любовником, знаменитым актером Владимиром Орленевым, уезжает на гастроли в Европу. И там нее обрушивается невероятный успех. Представление в Америке было не таким успешным, но. тем временем наступает 1905 год и, потрясенная событиями в России, Алла решает остаться. Она подписывает контракт с продюсером и начинает учить английский.

Читайте также:  Биотатуаж бровей хной в домашних условиях

На протяжении следующих нескольких лет Назимова активно играет на подмостках Бродвея и добивается большой популярности. На критиков производит неизгладимое впечатление стиль игры, который Назимова приобрела в МХТ; о системе Станиславского в Америке только слышали. Назимову объявили «королевой трагедии», сравнивали с Элеонорой Дузе и Сарой Бернар.

Первым англоязычным спектаклем Аллы была ибсеновская «Гедда Габлер», премьера которого состоялась в 1906 году. Спектакль произвел фурор. На премьере был юный Юджин О’Нил, в будущем великий американский драматург. Он ходил смотреть на игру Назимовой десять раз; восхищение ею он сохранил на всю жизнь.

Статья об Алле Назимовой в роли Гедды Габлер. 1907 г.

Слава и заработки Аллы быстро росли. Вскоре она смогла купить поместье под Нью-Йорком и перевезла из России сестру Нину с детьми — ее муж, тот самый ростовщик, проиграл в карты все наследство их отца и скончался, оставив вдове кучу долгов.

В 1915 году она сыграла главную роль в антивоенном драматическом спектакле «Невесты войны» — истории о женщине, которая, потеряв в Первой мировой войне двоих братьев, стала организовывать антивоенные акции протеста, в результате чего попала в тюрьму и там застрелилась. Игра актрисы привлекла внимание продюсера Льюиса Селзника. Он захотел снять фильм по мотивам пьесы и предложил Алле гонорар в 30 тысяч долларов плюс тысячу долларов за каждый съёмочный день сверх графика. Она согласилась и таким образом в 1916 году, когда актрисе было уже тридцать семь, состоялся её дебют в кино.

Афиша фильма «Невесты войны»

В следующем фильме Алла получала уже 13 тыс. долларов за неделю съемок — на 3 тыс. больше, чем сама Мэри Пикфорд, — и право самостоятельно выбирать режиссёра, сценарий и партнера для фильмов. Удивительно, но впоследствии она скажет, что зря угробила на кино 7 лет жизни.

Однако еще больше внимания, чем ее игра, привлекает личная жизнь Аллы, которая наполнена эпатажными подробностями.

С Чарльзом Бриантом. 1912 г.

Еще в 1912 году Алла познакомилась с актёром Чарльзом Бриантом, с ним она прожила до 1925 года. Правда, при этом вокруг непрестанно судачили о ее многочисленных любовницах — среди них была и первая жена Рудольфо Валентино Джин Эккер, и знаменитые актрисы Мод Адамс и Ева Ле Гальенн, а Чарли Чаплин, разводясь в 1920 году со своей первой женой Милдред Харрис, обвинил ее в связи с Аллой.

Милдред Харрис. 1920 г.

Тем не менее, сам Чаплин, в числе множества других голливудских звезд, — был постоянным гостем особняка на бульваре Сансет, который Алла приобрела в 1919 году за 65 тысяч долларов. Звезда назвала его «Сад Аллы» (The Garden of Alla), вокруг дома разбила роскошный парк, а перед домом выстроила бассейн в форме Черного моря — он напоминал ей о родной Ялте. О вечеринках на вилле ходили легенды: говорят, на одну из них все дамы пришли одетыми только в драгоценности; в конце вечера все приглашенные голышом прыгали в огромный бассейн.

Но вскоре голливудская слава Аллы угасла. С начала 1920-х ее фильмы один за другим проваливаются в прокате. Она решила снимать сама, на свои деньги: в 1921 году «Нору» Ибсена, через два года — «Саломею» Уайльда. Изысканные декорации к «Саломее», выдержанные в стиле иллюстраций Обри Бердслея, до сих пор поражают зрителя. Но обе картины провалились. Зато сейчас их считают классикой американского кино.

Алла Назимова исполняет «Танец семи покрывал» в фильме «Саломея»

В 1923 году в США на гастроли приезжал МХАТ. Назимова пришла на прием; встреча с бывшими соратниками прошла очень тепло. Станиславский потом написал в письме: «Назимова постарела, но очень мила». Он не пришел на ее спектакль, но прислал цветы с запиской: «Вам, Алла Назимова, которая была рядом с нами в дни нашего творческого детства». А администратор театра Бертенсон заметил: «Нас поразил ее успех в Америке. У нас она была очень незначительной актрисой».

После встречи со мхатовцами Назимова окончательно поняла, что назад в Россию ей дороги нет. Она подала документы на американское гражданство. Тем временем Брайант потребовал развода и раздела имущества; Алла отдала ему квартиру в Нью-Йорке и половину заработков за три года. У нее началась глубокая депрессия, работа не ладилась, денег было все меньше.

В письме она писала: «Какой глупой, какой негармоничной оказалась моя жизнь. Когда я приехала в Америку, мне так повезло, что я даже испугалась. И вот теперь удача отвернулась».

В 1925-м Назимова оставляет кинематограф. В 1928 году некая Джин Адаме предложила превратить «Сад Аллы» в отель, суля большие прибыли; однако вскоре она исчезла, оставив огромные долги. После расплаты с кредиторами Алла осталась практически без гроша. Аллу поддерживала лишь старая приятельница, бывшая суфражистка Эдит Лакетт. Когда у Эдит родилась дочь Нэнси, она попросила Аллу стать крестной матерью. В свое время Нэнси выйдет замуж за актера Рональда Рейгана — будущего президента США.

В фильме «Кровь и песок» (1941)

В 1940-х Аллу снова приглашают сниматься, но повторить былой кинематографический успех она уже не могла, и продолжала довольствоваться только театральной славой, которая не оставляла её до самой смерти. Так, в 1935 году она сыграла в «Привидениях» Ибсена на театральном фестивале в Энн-Арбор, основанном в ее честь в 1929 году. После премьеры ее вызывали 28 раз, а критика назвала Назимову «величайшей исполнительницей нашего века». Среди публики был будущий знаменитый драматург Теннесси Уильяме, который написал потом:

«Это было одно из тех незабываемых впечатлений, которые заставили меня писать для театра. После игры Назимовой хотелось для театра существовать».

Алла Назимова: женщина из Ялты

У нее была фантастическая судьба. Она покорила сначала российскую провинцию, а потом Европу и Америку. Публика сходила по ней с ума и носила ее на руках, а она, по сути, оставалась бесконечно ранимой и внутренне одинокой. За океаном ее называли «русской Дузе», а на родине ее имя было предано забвению… Если про королеву немого кино Мэри Пикфорд говорили, что она талантлива, то про нее — что она гениальна. Что после нее осталось? Три десятка фильмов и полузабытая легенда о ее театральных триумфах…

… Четырнадцатилетняя Люси Льютон смотрела на свою тетю, собиравшуюся на бал, с нескрываемым восхищением и завистью. Еще бы! Тетя, признанная красавица и первая актриса Америки Алла Назимова, была необыкновенно хороша в роскошном открытом платье с газовым шлейфом. Люси не сводила глаз с тети, поправлявшей прическу перед большим зеркалом в бронзовой раме. «Пойдем ко мне», – неожиданно сказала та и, обняв девочку, повела ее в свою спальню.

Одним движением стянув с себя платье, Алла протянула его Люси: «Оно твое, носи». Девочка обомлела от царского подарка. Но через несколько дней платье пришлось вернуть по требованию хозяйки. И в этом была вся Назимова – резко вспыхивающая и быстро остывающая, способная одновременно и на широкий жест, и на мелочные поступки, яркая в радости и безудержная в гневе.

До глубокой старости Люси не могла забыть, как тетя Алла, чиркнув садовыми ножницами, которыми она обычно подстригала кусты в своем саду, мигом отрезала у нее прядь волос. А все потому, что дети, запускавшие воздушных змеев, расшумелись у нее под окном и мешали учить роль. Бечевку, на которой Люси держала змея, она отрезала тоже, и змей, махнув разноцветным хвостом, скрылся высоко в поднебесье. Слезы душили девочку.

Обида на тетю осталась на всю жизнь, хотя Алла обожала детей своей родной сестры Нины, перебравшейся вслед за Аллой из России в Америку и жившей вместе с ней в ее имении «Хуторок» («Who Torok»). Сама же она иметь детей не хотела (или не могла) и считала, что для выражения себя в творчестве женщине необходимо быть свободной.

Настоящее имя актрисы – Мириам Аделаида Левентон. Она родилась 4 июня 1879 года в Ялте в состоятельной семье аптекаря и была третьим ребенком в семье. Потом, повзрослев и прочитав популярный в то время роман «Дети улицы», в качестве сценического псевдонима она взяла фамилию главной героини романа Надежды Назимовой.

Отец, Яков Левентон, выбившийся в высший свет и ставший почетным гражданином города, не жалел денег на образование своих детей. Старшую дочь, Нину, учили пению, младшую, Аллу, как называла ее мать, считая, что так звучит гораздо изящнее, – игре на скрипке. Она поначалу пыталась отлынивать от занятий, но отец, сторонник спартанского воспитания, не давал ей никаких поблажек. Учась в закрытых пансионах сначала в Швейцарии, а потом в Одессе, Алла не отличалась прилежностью и могла надерзить учителям.

Страсть к сцене постепенно захватывала ее, и в 1896 году семнадцатилетняя Назимова уезжает в Москву. Характерный южный акцент и некоторая полнота не помешали ей поступить в Музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества к самому Владимиру Ивановичу Немировичу-Данченко.

Довольно скоро она избавилась от выговора и стала говорить чисто, так же как позже, в Америке, за несколько месяцев освоила английский язык почти в совершенстве и стала единственной русской англоговорящей звездой Бродвея и Голливуда. А с излишним весом Алле пришлось бороться всю жизнь. Она держала себя в ежовых рукавицах, сидя на изнуряющих диетах и занимаясь физическими упражнениями по несколько часов в день.

Переехав за океан, она стала вегетарианкой и часто за целый день могла съесть лишь несколько листиков зеленого салата и половинку крутого яйца. Зато и фигура у нее была всем на зависть, и тело необычайно выразительно, и движения под стать балетным – большие батманы Алла бросала с легкостью, а ее грациозность и по-кошачьи вкрадчивая и манящая пластика напоминали пантомимические этюды.

Когда она танцевала знаменитый «Танец семи покрывал» в фильме «Саломея», сбрасывая их одно за другим, правда, не решившись сбросить последнее, седьмое, – у мужчин в зале кружилась голова…

Роль статистки пусть даже лучшего театра России, каким тогда был Московский художественный театр, не устраивала честолюбивую и своенравную Назимову, хотя она играла в спектаклях с такими звездами первой величины, как Ольга Книппер-Чехова и Игорь Москвин, и с восторгом изучала мизансцены Константина Сергеевича Станиславского.

Назимова сама хотела стать первой, но как-то до нее донесся обрывок фразы, сказанной одним из актеров, числившихся ее другом: «Что же делать, но в пьесах, которые мы ставим, нет ни цыганок, ни испанок»… Она понимала, что не сможет реализовать себя в Художественном. Ролей для нее там не было. Немирович совершенно ясно сказал ей об этом и отправил ее к Станиславскому. Тот слово в слово повторил сказанное Владимиром Ивановичем: «Для вас ролей нет». Это прозвучало, как приговор.

Она поклялась – ноги ее больше не будет за кулисами МХТ. Безликая статистка в Москве или примадонна в провинции – выбор Аллы был очевиден. Ее не страшило, что про нее будут говорить: «Это та штучка, что сама ушла из Художественного», что ей этого не простят. Конечно, примадонна! Пусть и в Костроме.

Точеная фигурка, грациозные движения, черные, как смоль, волосы… И огромные голубые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. Такие же голубые глаза были и у знаменитого Павла Орленева, «большого актера», по выражению Чехова, с которым Алла познакомилась в Костроме. Орленев был совершенно покорен «испанской» внешностью Назимовой и влюбился в нее не на шутку. Они стали неразлучны. Если бы не Орленев, возможно, Назимова никогда не оказалась бы в Америке и не стала великой актрисой…

Сначала критика издевательски хвалила Аллу «за замечательную штопку орленевского белья», но постепенно признала в ней равноправную партнершу великого актера.

Но у Павла имелся очень существенный недостаток. Жить с ним было трудно, потому что он нередко уходил в свои знаменитые загулы, и тогда Алла не знала, как на это реагировать, а чаще всего – просто сбегала от него на время. Когда Орленев бывал в подпитии, можно было запросто попасть под его тяжелую руку. Потом актер выходил из запоя и продолжал вдохновенно играть на сцене. Особенно удавался ему Митя Карамазов Достоевского. Великий трагик мечтал потрясти сытую Европу и Америку зрелищем русского страдания и бунтарства русского духа, и его мечта сбылась. В 1904 году Орленеву и его труппе рукоплещут Германия и Англия, а в 1905-м актеры пересекают океан.

Начинается американская история Аллы Назимовой, слава которой стремительно росла от спектакля к спектаклю. А Орленев как-то отходил в тень. Он не справлялся с финансовыми делами труппы, бегал от кредиторов, даже угодил на несколько дней в долговую тюрьму. Ему пришлось покинуть Америку. Но Алла не поехала вместе с ним. Она была тверда и честолюбива и приняла решение остаться. Но когда через некоторое время он задумает вернуться, Алла остановит его отчаянной телеграммой: «Прошу тебя, оставь мне этот единственный уголок в мире, а у тебя и без Америки много места!» Больше они никогда не виделись.

… – Вам нравится играть порочных женщин? – задала актрисе вопрос журналистка после премьеры спектакля «Белла Донна», где вовсю проявилась «экзотичность» Назимовой.

– Я актриса, – ответила Назимова. – А все великие актрисы сделали карьеру, играя именно падших, порочных женщин, во всяком случае, что называется, испорченных. Вспомните Сару Бернар.

Партнер Аллы по спектаклю, Чарльз Брайант, вскоре стал ее мужем.

– Любите ли вы своего мужа? – любопытствовала желтая пресса.

– Я так счастлива, – отвечала Назимова. – Он очень красив, и потом: в нем целых шесть футов!

Ну неужели все они всерьез думали, что она вышла замуж за Чарльза из-за его почти двухметрового роста? На самом деле Алла влюбилась в Брайанта, о чем писала сестре Нине: «Я никогда не была так без ума от кого-либо. …Чарльз – это средоточие добра, обаяния и преданности. Лучше его нет никого в мире, и он любит меня так, как никто еще не любил. Мне кажется, что я во сне…». Стоил ли этот весьма посредственный актер с задатками альфонса всех этих восторженных слов? Вряд ли. Но любовь, как известно, слепа…

… Алла развернула утреннюю газету и похолодела. Ее имя часто мелькало в скандальных хрониках, но то, что она прочитала сейчас, не допив кофе… Раскопали-таки журналисты старую историю ее замужества в России. Как им это удалось? Пишут «граф де Головин», хотя Сергей Головин никакой не граф. Он был нищим студентом, когда Алла вызвала его в Бобруйск, куда уехала на гастроли – в отместку актеру Художественного театра Александру Санину, с которым у нее был роман. А деньги на поездку взяла у богатого покровителя.

Читайте также:  9 человек, которые сумели продать полную фигню за бешеные деньги

«Нужен миллионер, чтобы содержать вас!» – только и мог в отчаянии написать ей Санин. А Головин, влюбленный в нее без памяти, прямо на перроне бобруйского вокзала предложил обвенчаться. Алла дала согласие, но спать новобрачного отправила отдельно в гостиницу. Сама она не испытывала к нему пылких чувств, это был, что называется, запасной вариант.

Развода от Головина она до сих пор не получила, а значит, ее брак с Брайантом недействителен? Она так рассчитывала получить американское гражданство, но теперь ее могут выслать из страны, где она находится незаконно, без права возвращения. Алла была в панике. Что делать? Ведь она хотела остаться в Америке навсегда. К счастью, московская подруга Аллы разыскала Головина, и долгожданный развод все же был получен. А вскоре Назимова стала американской гражданкой. Теперь она могла чувствовать себя уверенно.

Брак с Брайантом продлился двенадцать лет и закончился весьма плачевно – Чарльз практически обобрал ее, потребовав компенсацию за провал фильма «Кукольный дом», снятого на деньги Назимовой, и Алла отдала ему свой дом в счет уплаты долгов. Любовь к нему давным-давно испарилась – постоянство было не свойственно актрисе.

«Своим приходом в кино, – говорила Алла, – я обязана театру, а точнее тому, что я категорически отказывалась бросать сцену». Парадокс? Но это произошло именно так. В 1915 году Назимова сыграла в необычном водевиле «Невесты войны». Увидевший ее кинорежиссер Герберт Бреннон пришел в восторг и решил снять одноименный фильм. Но Алла медлила и согласия не давала. Тогда для переговоров Бреннон призвал известного продюсера Льюиса Селзника.

– Ладно, – сказала Алла Селзнику. – Но вы будете мне платить тысячу долларов за съемочный день.

Продюсер нисколько не смутился и тут же предложил ей чек на тридцать тысяч долларов – за тридцать дней съемок вперед. Так Назимова стала самой высокооплачиваемой звездой Голливуда. Вслед за студией «Метро» Алла переехала в Лос-Анджелес. Она приобрела право на 99-летнюю аренду роскошного особняка в колониальном стиле номер 8080 на бульваре Сансет и назвала его «Сады Аллы» («Gardens of Allah»). И действительно – чем не райский сад?

И действительно – чем не райский сад? Фруктовые деревья, пальмы, кедры, растущие на территории более полутора гектаров, а самое главное – бассейн с подводной подсветкой для ночных купаний, спроектированный самой хозяйкой, очертания которого повторяли контуры Черного моря. Такого ни у кого не было. Актриса коллекционировала субтропические растения, напоминавшие ей о родном Крыме.

На костюмированные parties в экзотический салон Аллы стекалась элита Голливуда. Здесь можно было увидеть актрису Полу Негри в форме офицера русской гвардии времен Екатерины Второй, балерину, дизайнера и подругу Аллы Наташу Рамбову в арабских шароварах и тюрбане в сопровождении своего знаменитого «шейха» Рудольфо Валентино и саму Аллу в роли Марии Антуанетты на устроенном актрисой балу в стиле короля Людовика ХVI. Бывали в «Садах Аллы», позже пущенных с молотка и превращенных в гостиницу, и Шаляпин, и Анна Павлова.

В конце двадцатых годов Алла оставляет кино, чтобы полностью посвятить себя сцене. Как в молодости, так и на склоне лет славу актрисе приносили героини пьес Ибсена. После премьеры ибсеновских «Привидений», когда публика вызывала Назимову двадцать восемь раз – сейчас даже трудно представить себе такой успех, – будущий знаменитый американский драматург Теннесси Уильямс признавался: «Это было одно из тех незабываемых впечатлений, которые заставили меня писать для театра. После игры Назимовой хотелось для театра существовать».

А ей было тогда уже далеко за пятьдесят. Но даже под беспощадным светом софитов она продолжала выглядеть, как маленькая хрупкая девочка. Назимова умерла 70 лет назад, 13 июля 1945 года, от болезни сердца в госпитале Добрых самаритян в Лос-Анджелесе. Ее слава пережила ее лишь ненадолго. Что ж, людям свойственно забывать своих недавних кумиров. Такова жизнь, и ничего с этим не поделаешь…

Алла Назимова: женщина из Ялты

07/16/2015 08:26:33

У нее была фантастическая судьба. Она покорила сначала российскую провинцию, а потом Европу и Америку. Публика сходила по ней с ума и носила ее на руках, а она, по сути, оставалась бесконечно ранимой и внутренне одинокой. За океаном ее называли «русской Дузе», а на родине ее имя было предано забвению… Если про королеву немого кино Мэри Пикфорд говорили, что она талантлива, то про нее — что она гениальна. Что после нее осталось? Три десятка фильмов и полузабытая легенда о ее театральных триумфах…

…Четырнадцатилетняя Люси Льютон смотрела на свою тетю, собиравшуюся на бал, с нескрываемым восхищением и завистью. Еще бы! Тетя, признанная красавица и первая актриса Америки Алла Назимова, была необыкновенно хороша в роскошном открытом платье с газовым шлейфом. Люси не сводила глаз с тети, поправлявшей прическу перед большим зеркалом в бронзовой раме. «Пойдем ко мне», – неожиданно сказала та и, обняв девочку, повела ее в свою спальню.

Одним движением стянув с себя платье, Алла протянула его Люси: «Оно твое, носи». Девочка обомлела от царского подарка. Но через несколько дней платье пришлось вернуть по требованию хозяйки. И в этом была вся Назимова – резко вспыхивающая и быстро остывающая, способная одновременно и на широкий жест, и на мелочные поступки, яркая в радости и безудержная в гневе.

До глубокой старости Люси не могла забыть, как тетя Алла, чиркнув садовыми ножницами, которыми она обычно подстригала кусты в своем саду, мигом отрезала у нее прядь волос. А все потому, что дети, запускавшие воздушных змеев, расшумелись у нее под окном и мешали учить роль. Бечевку, на которой Люси держала змея, она отрезала тоже, и змей, махнув разноцветным хвостом, скрылся высоко в поднебесье. Слезы душили девочку.

Обида на тетю осталась на всю жизнь, хотя Алла обожала детей своей родной сестры Нины, перебравшейся вслед за Аллой из России в Америку и жившей вместе с ней в ее имении «Хуторок» («Who Torok»). Сама же она иметь детей не хотела (или не могла) и считала, что для выражения себя в творчестве женщине необходимо быть свободной.

Настоящее имя актрисы – Мириам Аделаида Левентон. Она родилась 4 июня 1879 года в Ялте в состоятельной семье аптекаря и была третьим ребенком в семье. Потом, повзрослев и прочитав популярный в то время роман «Дети улицы», в качестве сценического псевдонима она взяла фамилию главной героини романа Надежды Назимовой.

Отец, Яков Левентон, выбившийся в высший свет и ставший почетным гражданином города, не жалел денег на образование своих детей. Старшую дочь, Нину, учили пению, младшую, Аллу, как называла ее мать, считая, что так звучит гораздо изящнее, – игре на скрипке. Она поначалу пыталась отлынивать от занятий, но отец, сторонник спартанского воспитания, не давал ей никаких поблажек. Учась в закрытых пансионах сначала в Швейцарии, а потом в Одессе, Алла не отличалась прилежностью и могла надерзить учителям.

Страсть к сцене постепенно захватывала ее, и в 1896 году семнадцатилетняя Назимова уезжает в Москву. Характерный южный акцент и некоторая полнота не помешали ей поступить в Музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества к самому Владимиру Ивановичу Немировичу-Данченко.

Довольно скоро она избавилась от выговора и стала говорить чисто, так же как позже, в Америке, за несколько месяцев освоила английский язык почти в совершенстве и стала единственной русской англоговорящей звездой Бродвея и Голливуда. А с излишним весом Алле пришлось бороться всю жизнь. Она держала себя в ежовых рукавицах, сидя на изнуряющих диетах и занимаясь физическими упражнениями по несколько часов в день.

Переехав за океан, она стала вегетарианкой и часто за целый день могла съесть лишь несколько листиков зеленого салата и половинку крутого яйца. Зато и фигура у нее была всем на зависть, и тело необычайно выразительно, и движения под стать балетным – большие батманы Алла бросала с легкостью, а ее грациозность и по-кошачьи вкрадчивая и манящая пластика напоминали пантомимические этюды.

Когда она танцевала знаменитый «Танец семи покрывал» в фильме «Саломея», сбрасывая их одно за другим, правда, не решившись сбросить последнее, седьмое, – у мужчин в зале кружилась голова…

Роль статистки пусть даже лучшего театра России, каким тогда был Московский художественный театр, не устраивала честолюбивую и своенравную Назимову, хотя она играла в спектаклях с такими звездами первой величины, как Ольга Книппер-Чехова и Игорь Москвин, и с восторгом изучала мизансцены Константина Сергеевича Станиславского.

Назимова сама хотела стать первой, но как-то до нее донесся обрывок фразы, сказанной одним из актеров, числившихся ее другом: «Что же делать, но в пьесах, которые мы ставим, нет ни цыганок, ни испанок»… Она понимала, что не сможет реализовать себя в Художественном. Ролей для нее там не было. Немирович совершенно ясно сказал ей об этом и отправил ее к Станиславскому. Тот слово в слово повторил сказанное Владимиром Ивановичем: «Для вас ролей нет». Это прозвучало, как приговор.

Она поклялась – ноги ее больше не будет за кулисами МХТ. Безликая статистка в Москве или примадонна в провинции – выбор Аллы был очевиден. Ее не страшило, что про нее будут говорить: «Это та штучка, что сама ушла из Художественного», что ей этого не простят. Конечно, примадонна! Пусть и в Костроме.

Точеная фигурка, грациозные движения, черные, как смоль, волосы… И огромные голубые глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц. Такие же голубые глаза были и у знаменитого Павла Орленева, «большого актера», по выражению Чехова, с которым Алла познакомилась в Костроме. Орленев был совершенно покорен «испанской» внешностью Назимовой и влюбился в нее не на шутку. Они стали неразлучны. Если бы не Орленев, возможно, Назимова никогда не оказалась бы в Америке и не стала великой актрисой…

Сначала критика издевательски хвалила Аллу «за замечательную штопку орленевского белья», но постепенно признала в ней равноправную партнершу великого актера.

Но у Павла имелся очень существенный недостаток. Жить с ним было трудно, потому что он нередко уходил в свои знаменитые загулы, и тогда Алла не знала, как на это реагировать, а чаще всего – просто сбегала от него на время. Когда Орленев бывал в подпитии, можно было запросто попасть под его тяжелую руку. Потом актер выходил из запоя и продолжал вдохновенно играть на сцене. Особенно удавался ему Митя Карамазов Достоевского. Великий трагик мечтал потрясти сытую Европу и Америку зрелищем русского страдания и бунтарства русского духа, и его мечта сбылась. В 1904 году Орленеву и его труппе рукоплещут Германия и Англия, а в 1905-м актеры пересекают океан.

Начинается американская история Аллы Назимовой, слава которой стремительно росла от спектакля к спектаклю. А Орленев как-то отходил в тень. Он не справлялся с финансовыми делами труппы, бегал от кредиторов, даже угодил на несколько дней в долговую тюрьму. Ему пришлось покинуть Америку. Но Алла не поехала вместе с ним. Она была тверда и честолюбива и приняла решение остаться. Но когда через некоторое время он задумает вернуться, Алла остановит его отчаянной телеграммой: «Прошу тебя, оставь мне этот единственный уголок в мире, а у тебя и без Америки много места!» Больше они никогда не виделись.

… – Вам нравится играть порочных женщин? – задала актрисе вопрос журналистка после премьеры спектакля «Белла Донна», где вовсю проявилась «экзотичность» Назимовой.

– Я актриса, – ответила Назимова. – А все великие актрисы сделали карьеру, играя именно падших, порочных женщин, во всяком случае, что называется, испорченных. Вспомните Сару Бернар.

Партнер Аллы по спектаклю, Чарльз Брайант, вскоре стал ее мужем.

– Любите ли вы своего мужа? – любопытствовала желтая пресса.

– Я так счастлива, – отвечала Назимова. – Он очень красив, и потом: в нем целых шесть футов!

Ну неужели все они всерьез думали, что она вышла замуж за Чарльза из-за его почти двухметрового роста? На самом деле Алла влюбилась в Брайанта, о чем писала сестре Нине: «Я никогда не была так без ума от кого-либо. …Чарльз – это средоточие добра, обаяния и преданности. Лучше его нет никого в мире, и он любит меня так, как никто еще не любил. Мне кажется, что я во сне…». Стоил ли этот весьма посредственный актер с задатками альфонса всех этих восторженных слов? Вряд ли. Но любовь, как известно, слепа…

… Алла развернула утреннюю газету и похолодела. Ее имя часто мелькало в скандальных хрониках, но то, что она прочитала сейчас, не допив кофе… Раскопали-таки журналисты старую историю ее замужества в России. Как им это удалось? Пишут «граф де Головин», хотя Сергей Головин никакой не граф. Он был нищим студентом, когда Алла вызвала его в Бобруйск, куда уехала на гастроли – в отместку актеру Художественного театра Александру Санину, с которым у нее был роман. А деньги на поездку взяла у богатого покровителя.

«Нужен миллионер, чтобы содержать вас!» – только и мог в отчаянии написать ей Санин. А Головин, влюбленный в нее без памяти, прямо на перроне бобруйского вокзала предложил обвенчаться. Алла дала согласие, но спать новобрачного отправила отдельно в гостиницу. Сама она не испытывала к нему пылких чувств, это был, что называется, запасной вариант.

Развода от Головина она до сих пор не получила, а значит, ее брак с Брайантом недействителен? Она так рассчитывала получить американское гражданство, но теперь ее могут выслать из страны, где она находится незаконно, без права возвращения. Алла была в панике. Что делать? Ведь она хотела остаться в Америке навсегда. К счастью, московская подруга Аллы разыскала Головина, и долгожданный развод все же был получен. А вскоре Назимова стала американской гражданкой. Теперь она могла чувствовать себя уверенно.

Брак с Брайантом продлился двенадцать лет и закончился весьма плачевно – Чарльз практически обобрал ее, потребовав компенсацию за провал фильма «Кукольный дом», снятого на деньги Назимовой, и Алла отдала ему свой дом в счет уплаты долгов. Любовь к нему давным-давно испарилась – постоянство было не свойственно актрисе.

«Своим приходом в кино, – говорила Алла, – я обязана театру, а точнее тому, что я категорически отказывалась бросать сцену». Парадокс? Но это произошло именно так. В 1915 году Назимова сыграла в необычном водевиле «Невесты войны». Увидевший ее кинорежиссер Герберт Бреннон пришел в восторг и решил снять одноименный фильм. Но Алла медлила и согласия не давала. Тогда для переговоров Бреннон призвал известного продюсера Льюиса Селзника.

– Ладно, – сказала Алла Селзнику. – Но вы будете мне платить тысячу долларов за съемочный день.

Продюсер нисколько не смутился и тут же предложил ей чек на тридцать тысяч долларов – за тридцать дней съемок вперед. Так Назимова стала самой высокооплачиваемой звездой Голливуда. Вслед за студией «Метро» Алла переехала в Лос-Анджелес. Она приобрела право на 99-летнюю аренду роскошного особняка в колониальном стиле номер 8080 на бульваре Сансет и назвала его «Сады Аллы» («Gardens of Allah»). И действительно – чем не райский сад?

И действительно – чем не райский сад? Фруктовые деревья, пальмы, кедры, растущие на территории более полутора гектаров, а самое главное – бассейн с подводной подсветкой для ночных купаний, спроектированный самой хозяйкой, очертания которого повторяли контуры Черного моря. Такого ни у кого не было. Актриса коллекционировала субтропические растения, напоминавшие ей о родном Крыме.

На костюмированные parties в экзотический салон Аллы стекалась элита Голливуда. Здесь можно было увидеть актрису Полу Негри в форме офицера русской гвардии времен Екатерины Второй, балерину, дизайнера и подругу Аллы Наташу Рамбову в арабских шароварах и тюрбане в сопровождении своего знаменитого «шейха» Рудольфо Валентино и саму Аллу в роли Марии Антуанетты на устроенном актрисой балу в стиле короля Людовика ХVI. Бывали в «Садах Аллы», позже пущенных с молотка и превращенных в гостиницу, и Шаляпин, и Анна Павлова.

В конце двадцатых годов Алла оставляет кино, чтобы полностью посвятить себя сцене. Как в молодости, так и на склоне лет славу актрисе приносили героини пьес Ибсена. После премьеры ибсеновских «Привидений», когда публика вызывала Назимову двадцать восемь раз – сейчас даже трудно представить себе такой успех, – будущий знаменитый американский драматург Теннесси Уильямс признавался: «Это было одно из тех незабываемых впечатлений, которые заставили меня писать для театра. После игры Назимовой хотелось для театра существовать».

А ей было тогда уже далеко за пятьдесят. Но даже под беспощадным светом софитов она продолжала выглядеть, как маленькая хрупкая девочка. Назимова умерла 70 лет назад, 13 июля 1945 года, от болезни сердца в госпитале Добрых самаритян в Лос-Анджелесе. Ее слава пережила ее лишь ненадолго. Что ж, людям свойственно забывать своих недавних кумиров. Такова жизнь, и ничего с этим не поделаешь…

Алла Назимова

фотографии >>

биография

Назимова Алла Александровна

Мириам Эдес Аделаида Левентон

Читайте также:  Биозавивка волос: отзывы о биохимической завивке

Настоящее имя и фамилия – Мириам Эдес Аделаида Левентон

Будущая актриса родилась 4 июня 1879 года в Ялте, и была третьим ребенком в семье крымского фармацевта-еврея Якова (Александра) Левентона и его жены Сони Горовиц. Ее родители часто ссорились друг с другом, и потому Мириам провела большую часть первых лет жизни на попечении у близких и дальних родственников. Затем ее семья перебралась в Швейцарию, где Соня из-за рукоприкладства супруга развелась с ним. С самого раннего детства обнаружив музыкальные способности, Мириам в возрасте семи лет начала брать уроки игры на скрипке. Вскоре ее отец снова женился и увез дочь обратно в Ялту.

Оказавшись на родине, девочка продолжала совершенствовать игру на скрипке, и в 1889 году ее наставник пригласил Мириам выступить на ежегодном новогоднем концерте. Ее отец, считая увлечение Мириам постыдным и не желая, чтобы местная общественность узнала, что дочь состоятельного аптекаря выступает на сцене, настоял на том, чтобы она взяла псевдоним. Мириам выбрала свое второе имя Аделаида и фамилию Назимова, в честь героини недавно прочитанного романа. Концерт прошел удачно, но после отец сильно избил Мириам, в результате чего в душе актрисы на долгие годы поселился страх перед аудиторией и склонность к депрессии после выступления.
Начало карьеры
Когда девушке исполнилось пятнадцать лет, она поступила в Одесскую консерваторию. В Одессе в Мириам впервые пробудился интерес к сцене — дочери владелицы пансиона, где она поселилась, выступали в местном театре и часто репетировали на глазах у девушки. Ее брат, к тому времени из-за болезни отца назначенный опекуном сестры, воспротивился ее желанию стать актрисой, но в 1898 году уступил, и семнадцатилетняя Мириам уехала в Москву, где под псевдонимом Алла Назимова стала брать уроки у знаменитого К.С. Станиславского в его школе актерского мастерства при Московском Художественном театре.

Во время обучения она завязала роман с известным миллионером, а после болезненного разрыва с любовником бросила школу и стала играть в областном театре. В 1899 году Алла вышла замуж за молодого актера Сергея Головина. Их брак оказался неудачным. Супруги вскоре стали жить порознь, хотя неизвестно, развелись ли они когда-нибудь официально. Затем Алла вернулась в МХАТ, но уже через год, разочаровавшись в манере преподавания Станиславского, навсегда покинула школу и месяцем позже подписала контракт с кисловодским театром.

Театр
В Костроме, куда она приехала со спектаклем, Алла познакомилась с легендарным актером тех лет Павлом Орленевым, близким товарищем Чехова и Горького. Между актерами вспыхнул бурный роман. В 1904 году в составе театральной труппы они отправились на гастроли в Европу, где с блеском играли на сценах Лондона и Берлина. Публика с восторгом приняла Аллу, и вскоре она стала одной из ведущих театральных прим того времени. В феврале 1905 года Назимова и Орленев уехали в Америку и провели на гастролях полтора года, представив публике классические постановки «Царь Федор Иоаннович» по пьесе Толстого, «Евреи» по пьесе Чирикова, спектакли по пьесам Чехова и малоизвестного тогда Ибсена.

Несмотря на высокие оценки критиков, актеры были сильно стеснены в средствах, так как не ставили коммерческих постановок, и в мае 1906 года Орленев и остальная часть труппы вернулись в Россию. Назимова же осталась в США и подписала контракт с легендарным театральным продюсером Ли Шубертом. Чтобы добиться признания за океаном, Алле необходимо было выучить язык, и она начала брать уроки английского у некоей Каролины Харрис. Будучи матерью-одиночкой, Харрис часто приводила на занятия своего сына Дикки, будущего актера Ричарда Бартельмеса. В 1916 году благодаря протекции Аллы он вместе с нею дебютировал в кино в фильме «Невесты войны».

Кино
На протяжении следующих нескольких лет Назимова активно играла на подмостках Бродвея и добилась большой популярности. В 1915 году она сыграла главную роль в антивоенном драматическом спектакле «Невесты войны» — истории о женщине, которая, потеряв в Первой мировой войне двоих братьев, стала организовывать антивоенные акции протеста, в результате чего попала в тюрьму и там застрелилась. Талантливая игра актрисы привлекла внимание продюсера Льюиса Селзника. Он захотел снять фильм по мотивам пьесы и предложил актрисе гонорар в 30 тысяч долларов плюс тысячу долларов за каждый съемочный день сверх графика. Она согласилась и таким образом в 1916 году, когда актрисе было уже тридцать семь лет, состоялся ее дебют в кино.

Популярность фильма обеспечила Алле пятилетний контракт на невероятно выгодных условиях с Metro Pictures, которая в 1924 году слилась с Goldwyn Pictures и превратилась во всемирно известную студию MGM. Кинокомпания предложила актрисе гонорар в 13 тысяч долларов в неделю — на 3 тысячи больше, чем получала Мэри Пикфорд, — и право самостоятельно выбирать режиссера, сценарий и партнера для фильмов.

В 1918 году Назимова, не прекращая играть в театре, снялась в главных ролях в мелодрамах «Чудесное явление», «Игрушки судьбы» и «Око за око», и во всех трех картинах неизменным партнером актрисы становился ее любовник Чарльз Бриант, с которым она жила в гражданском браке с 1912 года. В последнем фильме, где она сыграла влюбленную во французского офицера дочь арабского шейха, Назимова помимо прочего выступила в качестве продюсера и со-режиссера Альберта Капеллани. Два ее следующих фильма, драмы 1919 года «Из тумана» и «Красный фонарь», вновь срежессированные Капеллани, снискали не меньший успех, однако фильм «Непоседа» был принят более прохладно, и актриса впервые почувствовала вкус неудачи.

Закат кинокарьеры
Назимова продолжала работать и после роли танцовщицы-француженки в мелодраме 1920 года «Сильнее смерти», которая с успехом прошла в кинотеатрах, частично восстановила свое положение. Однако качестве ее картин понижалось, и в начале 20-х она скатилась с четвертого на двадцатое место в рейтинге популярных актеров журнала Photoplay.

В 1920 году на экраны вышла ее первая комедия «Миллиарды», снятая по сценарию Брианта. Художником по костюмам и декоратором фильма выступила Наташа Рамбова, подруга Аллы и будущая жена киноидола 20-х Рудольфа Валентино. В 1921 году Назимова снялась вместе с Валентино в экранизации романа «Дама с камелиями» Александра Дюма.

После мелодрамы 1922 года «Кукольный дом» по пьесе Генрика Ибсена Назимова приняла участие в одном из самых известных своих фильмов — экзотической драме «Саломея» (1923) по пьесе Оскара Уайльда. Режиссером фильма стал ее любовник Бриант, декорациями и костюмами вновь занималась Наташа Рамбова, а Назимова не только исполнила скандальную роль Саломеи, но и сама написала сценарий, спродюсировала и вложила в его производство собственные средства. Все это не спасло фильм от грандиозного провала в прокате, как в Америке, так и в Европе.

Так как репутация Аллы как киноактрисы была испорчена, она вернулась в театр, но время от времени продолжала сниматься в кино — в 1924 году появилась в картине «Уличная Мадонна», затем в 1925 году снялась в драме «Мой сын» и низкобюджетном фильме «Искуплённый грех». На сцене театра Алле продолжала сопутствовать слава, а на киноэкраны актриса вернулась только в начале 40-х, сыграв после пятнадцатилетнего перерыва в пяти картинах.

Алла Назимова: женщина из Ялты

На родине имя Аллы Назимовой сейчас почти никому не известно. В начале ХХ века она была одной из рядовых театральных актрис, не сумевших убедить Станиславского в неординарности своего таланта. А после эмиграции в США Алла Назимова стала одной из ярчайших звезд немого кино, получающей за неделю съемок 13 тысяч долларов. Сегодня её называют первой русской звездой Голливуда, хотя это не совсем верно.


Алла Назимова родилась в Ялте в 1879 году и при рождении получила имя Мириам Аделаида Левентон. «Русская» звезда Голливуда появилась на свет в еврейской семье, а звучный псевдоним придумала позже. Отношения её родителей были очень бурными: они часто ссорились и даже дрались. Вскоре семья уехала в Швейцарию, и там после очередной бурной ссоры отец выгнал жену из дома, а детей оставил у себя. Вскоре он вернулся в Ялту, где женился во второй раз.


Адель с детства мечтала о театральных подмостках, она была артистичной, играла на скрипке и хорошо пела, но отец запрещал выступать ей на концертах под настоящим именем. Профессию артистки он считал постыдной для представительницы состоятельной еврейской семьи. Поэтому девушка выбрала себе псевдоним – по фамилии героини своей любимой книги «Дети улицы» Надежды Назимовой, а имя Адель заменила именем Алла. И отправилась покорять Москву. Ей удалось поступить в музыкально-драматическое училище под руководством самого Немировича-Данченко.

После смерти отца жених её сестры промотал все наследство, и Алла осталась без средств к существованию. Она переехала в дешевые меблированные комнаты и зарабатывала на жизнь уборкой. Одно время она даже пыталась торговать собой, но вскоре ее взял на содержание богатый любовник. Вскоре удача улыбнулась Назимовой, и её приняли в школу при Московском художественном театре. Она начала выходить на сцену, правда, в качестве статистки. Больших ролей не предлагали, Станиславский не видел для нее перспектив в театре, и Назимова уехала в провинцию. Там она вышла замуж за начинающего актера Сергея Головина, но вскоре с ним разошлась.

Судьбоносной для Назимовой стала встреча с известным актером и импресарио Павлом Орленевым. В его труппе она стала ведущей актрисой, а в 1904-1905 гг. отправилась с ним на гастроли по Европе и Америке.
Совместная жизнь с Орленевым у актрисы не сложилась, а вот в профессиональной сфере ей наконец удалось добиться успеха. Во время гастролей Алла Назимова приняла решение остаться за рубежом и взялась за изучение английского языка. В 1906 г. она уже играла в англоязычных спектаклях, а вскоре театральные критики провозгласили её королевой сцены. В газетах о ней писали: «Хрупкая россиянка превзошла всех любимцев публики».

В 1912 г. Назимова вышла замуж за своего партнёра по сцене Чарльза Брайанта. В 1915 г. на сцене театра её увидел продюсер Льюис Селзник, и актриса произвела на него такое впечатление, что он предложил ей снять фильм по мотивам спектакля. Её кинодебют в 37 лет стал очень успешным: актриса получила гонорар в 30 тысяч долларов и стала популярной и узнаваемой. После этого она заключила пятилетний контракт с крупной кинокомпанией и стала самостоятельно выбирать режиссеров и сценарии и зарабатывать по 13 тысяч долларов в неделю, о чем многие актеры Голливуда могли только мечтать.

Назимова сыграла главные роли в фильмах «Чудесное явление», «Игрушки судьбы», «Око за око», «Сильнее смерти», «Дама с камелиями» и др. В рейтинге ведущих американских актеров, по версии журнала «Photoplay», Назимова заняла четвертое место.

Актриса арендовала роскошную виллу на Сансет-бульваре с бассейном и огромным садом и устраивала там вечеринки, на которых собиралась вся элита Голливуда. У неё в гостях бывали Пола Негри, Федор Шаляпин и Чарли Чаплин, с которым, по слухам, у нее был бурный роман. Она была невероятно популярна, в том числе и по той причине, что была единственной англоговорящей звездой Бродвея и Голливуда, приехавшей из России.


В течение 10 лет Алла Назимова снималась в кино с неизменным успехом, но после нескольких провальных ролей решила оставить кинематограф. Она продолжала выступать на театральной сцене, а на экране снова появилась в начале 40 годов 20 века, сыграв ещё в 5 фильмах. Былого успеха у неё уже не было, хотя успех в театре сопровождал её до последних дней.


Алла Назимова скончалась в 1945 г. в Лос-Анджелесе в возрасте 66 лет. Уже после смерти её талант наконец признали на родине и назвали её первой российской актрисой, покорившей Голливуд, и легендой эпохи немого кино.

Соперничать с Аллой Назимовой по своей популярности могла разве что Мэри Пикфорд, как звезда немого кино.

Добавить комментарий