Архимандрит Иоанн Крестьянкин: слово пред Плащаницей в Великий Пяток

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин). СЛОВО В НЕДЕЛЮ 6-Ю ПО ПАСХЕ, О СЛЕПОМ.

Други наши, приближается тот день, когда радостное пасхальное “Христос воскресе”, коим мы встречаем теперь друг друга, уступит место будничному приветствию. И только раз в неделю церковные службы и календарь будут напоминать всем живущим о Воскресении Христовом, о смысле и цели жизни, о воскресении души в Боге. А шесть недель по Пасхе воскресные Евангелия предлагали вниманию и размышлению нашему глубоко назидательные истории становления души на пути спасения.

“. Господь мой и Бог мой!” – взывал святой апостол Фома, научая нас только в Спасителе видеть свое личное спасение и еще научая ощущению пагубы своей, из которой извлекает Спасающий (Ин.20,28). Святые жены-мироносицы сна не давали очам и веждам дремания, служа возлюбленному Спасителю до дня, пока не обрели Его воскресшим. И они, подобно Фоме, не языком, но сердцем исповедовали любовь ко Христу, ко спасению.

“. се здрав бысть, ктому не согрешай: да не горше ти что будет”,– говорит Господь расслабленному, говорит и нам о страшном разрушающем действии греха на душу и тело (Ин.5,14). Грех – мрак и туга – отделяет нас от Источника жизни – от Бога. И только милость Божия, ожидающая нашего покаяния и обращения, терпит нас и помогает обратиться от смерти в жизнь.
Беседа Спасителя с самарянкой учит нас от внешнего внимания к слову Божию переходить к внутреннему прилежанию, к стоянию в истине.

И вот нынешний воскресный день, именуемый Неделей о слепом,– последнее воскресенье перед отданием Святой Пасхи.
На первый взгляд простое и одновременно чудесное событие: дарование зрения тому, кто родился слепым, дарование зрения тому, кто никогда не видел солнечного света, не видел красот Божиего мира. В нашем понимании – несчастнейшего человека и страдальца безнадежного.

Но, судя по тому, что написано в Евангелии об этом человеке, на котором явилось чудо Божие, он был сильным и мужественным, он нес свою обездоленность и горе без ропота, ибо Сам Спаситель свидетельствует о нем, что не следствием греха является его слепота: “. ни сей согрешил, ни родители его,– а дальше замечательные слова – но да явятся дела Божии на нем” (Ин.9,3).
И сила Божия в простых, ничем не предвещающих чуда действиях, совершает чудо. “Идеже хощет Бог, побеждается естества чин”.
Иисус Христос сделал то, что ни один земнородный сделать не мог,– слепорожденный прозрел, заключенные от рождения очи отверзлись. Но для страдальца совершилось исцеление не только телесное: прозрели его очи, а духовное зрение увидело тотчас в Иисусе Христе Сына Божия.

Весть о совершенном во мгновение ока облетела город, всколыхнув умы. Кто Он, сотворивший неслыханное? И народ разделился. Для одних, увидевших в Целителе человека Божия, ибо грешник не может сотворить ничего подобного, “яко грешники Бог не послушает”, наступило духовное прозрение, и, освободившись от духовной слепоты, они слышат зов Божий.

Другие же, кто не пожелал видеть чуда, усмотрели в Господе лишь нарушителя субботы. Лицемерная показная набожность и гордость восстали против очевидного, и зрячие ослепли; духовная слепота исказила для них мир, сделала невозможным видеть свет истины.
Грех гордости и самодовольства, грех лукавого неверия восстал на простоту веры, ясно зрящей истину. Фарисеи изгоняют прозревшего. Книжная ученость изгоняет истину веры. А Господь произносит слова: “. на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы” (Ин.9,39). С тех пор суд Божий совершается постоянно – и в наши дни, и над нами.

Мы иногда прозреваем духовно, но как часто, ослепленные грехом, теряем луч света – света Христова – и бредем по жизни во тьме, мня себя зрячими.

Главное бедствие нашего времени как раз и заключается в исключительной духовной слепоте людей. Духовный разум, который может ясно видеть свет истины, становится теперь крайне редким явлением. Плотской разум, погрязший в вещах жития сего, любящий только земная, всегда ведет противоборство с учением и откровением Божественным.

Для стяжания же духовного разума нужно прежде всего послушание разуму Вселенской Православной Церкви. “Не преставай,– говорит преподобный Ефрем Сирин, – испытывать Божественные Писания, не преставай вопрошать Матерь свою – Церковь”. Свет Христова учения, свет Его любви просвещает всякого человека в мире. И любовь – это та проба, по которой проверяется – слепы мы или зрячи, больны или здоровы?

Вспомним слова Спасителя: “. если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас” (Ин.9,41).

Порождает духовную слепоту грех, и духовная слепота укореняет человека во грехе. И ожесточается сердце человеческое, и грубеет. И слухом слышит, и глазами видит, но не внемлет ни тому, ни другому. И грех ожесточения, упорства против истины и противление ей делают человека участником бесплодных дел тьмы. И слабеет голос сердца, и холодный рассудочный гордый ум попирает христианскую любовь. И ослеп человек окончательно. И отступает Бог.

Так совершается над упорным “умником” суд Божий. “. Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня” (Рим.11,8).

И вот ныне, как всегда, ставит перед нами Евангелие этого дня вопросы: а кто же мы? здравы мы или больны? зрячи мы или слепы? в Боге мы или дух мира сего увел нас от Него в страну далече?

Проверяется наша преданность Христу и Его заветам во вся дни жизни нашей – и во дни внешнего благополучия, а чаще во дни гонений и испытаний. Надо нам с вами знать спасительную азбуку наизусть, чтобы и себе, и другим давать отчет, а когда нужно, и ответ – с уверенностью в истине и без смущения.

Святая Православная Церковь – столп и утверждение истины! Сейчас же определенные силы пытаются поколебать эту твердыню, видя в ней последнее препятствие для своих разрушительных планов.

Они вторгаются в нее, шельмуют ее священноначалие, внося дух недоверия, раздора и разделения. То, что не могло сделать в свое время воинствующее богоборчество, делают теперь именующие себя хранителями веры и канонов.

Посмотрим внимательно, что заповедал Христос и к чему призывают новоявленные ревнители. Расколы противны единству во Христе. А на месте, освященном многомученической кровию православных за веру, воздвигают новые престолы – и Русская зарубежная церковь, и Автокефальная украинская церковь. Они зовут на борьбу с Православием унию и католичество. И ересь Богородичного центра заявляет свои права на владение истиной.

Но “разве разделился Христос” (1 Кор. 1,13). “Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений. ” (1 Кор. 1, 10). Где та всепрощающая, сострадательная любовь, к которой призваны последователи Христа? Где дух первоначальной Церкви, когда “у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа. ” (Деян. 4, 32)? Где дух Христов, призывающий с тяжелейшего креста страданий простить не только тем, кто заблуждался, но и самим врагам?

Вот она проверка –- Христовы ли мы, истинные ли мы христиане, не восхитила ли нас мирская сила, и сила отмщения, и сила борьбы без Бога.

В 1920 году, когда льется кровь мучеников и в терновом венце поднимается Русская Церковь на свою Голгофу, кроткий и верный Святейший Патриарх ее Тихон зовет оставшихся в живых чад Церкви – не гневаться, не приходить в отчаяние, но без страха нести свой крест, любовью и покаянием обороняясь от гонителей.

И тот, в чьей святости ныне никто не сомневается и чьего предстательства пред Богом просим мы теперь, говорит: “Пусть слабостью кажется эта святая незлобивость Церкви, эти призывы к терпеливому перенесению антихристианской вражды и злобы. Мы умоляем вас всех не отходить от этой единственно спасительной настроенности христианина – не сходить с пути крестного, ниспосланного нам Богом”. “Трудная, но высокая задача христианина – сохранить в себе великое счастье незлобия и любви”.
И еще слова святого Патриарха в то сокрушающее все живое время: “Умереть нынче немудрено. Нынче труднее научиться, как жить”.

Русский народ и Русская Православная Церковь учатся. Учатся и по сей день, жертвуя многим, чтобы сохранить главное – Церковь, без чего нельзя жить.

Еще в 1927 году мыслитель Николай Бердяев, рассматривая происходящие в России события и жизнь Церкви в тот период, оценил декларацию митрополита Сергия, возглавлявшего в то время Русскую Православную Церковь, как вопль православного сердца, взывающего о помощи. Вопль этот был обращен к Православной Церкви за рубежом: “Сделайте, наконец, что-нибудь для нас, для Церкви-Матери, подумайте о нас, облегчите нашу муку, принесите для Русской Церкви хоть какую-нибудь жертву. До сих пор безответственные слова ваших иерархов вели нас в тюрьму, под расстрел, на мученичество, подвергали Православную Церковь в России опасности – быть совершенно раздавленной и уничтоженной. “

Вопль страдалицы-Церкви не был услышан. Не был понят неведомый в эмиграции новый тяжелейший вид страдания – нравственное мученичество. Православная Церковь в России в лице ее водительствующих иерархов совершила во имя спасения Православной Церкви и церковного народа, во имя сохранения ее в эти годы страшную жертву – жертву видимой красоты и чистоты ее. Она нисходит в мир, находящийся в состоянии смертного греха. Еще до митрополита Сергия Святейший Патриарх Тихон приоткрыл завесу для тех, кто мог увидеть и услышать: “Пусть погибнет мое имя в истории, только бы Церкви была польза”.

В этот период каждодневная работа воинствующих безбожников, не сумев разбить единство Церкви и народа, преуспела в физическом уничтожении духовенства и многих верующих.

Мученичество их было явлением красоты и чистоты их человеческого образа. Патриарх же Тихон, митрополит Сергий, забывая о себе, о своей чистоте и красоте,– должны были говорить лишь то, что спасительно для Церкви. И это огромная личная жертва.
Так оценивали мыслящие и видящие люди деятельность иерархов Русской Православной Церкви, так оценивал ее верующий русский православный народ, узревший в простоте веры истину и категорически отвергший всякое общение с живоцерковниками, раздиравшими в тот период ризу Церкви-мученицы.

Сотни мучеников воссияли в Церкви. И каждый отдельно, принося себя в кровавую или более тяжелую, бескровную нравственную жертву, были все соединены нераздельно духом, верою и любовию, следуя желаниям и намерениям Господа: “. да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они [христиане] да будут в Нас Едино. ” (Ин.17,21). Такова молитва Христа о всех верных Ему.
И вот через семьдесят лет новый вид мученичества должна принять на себя Святая наша Православная Церковь. Русскими православными верующими за границей судятся те, кто в России уже принес Богу плоды своего красного сеяния и предстал на суд Божий. Судятся и те, которые по преемству приняли и сохраняют по сей день дар веры в Церковь, в Бога.

И снова Церковь обвиняется в том, что не Бог правит ею. В наше духовно-смутное время восстают пастыри-волки, лжеучители, не щадящие стада Христова – православный народ.

Помнить надо всем нам, други мои, и другим колеблющимся внушать учение святых отцов: “Вне Церкви можно иметь все, только не спасение. Вне Церкви можно иметь духовный сан, таинства, аллилуия. И литургию, Евангелие, веру, проповедь во имя Триединого Бога, но спасение можно обрести только в Кафолической Церкви”.

И пусть не туне для всех нас звучат слова с церковного амвона: “Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них” (Рим.16,17). Бог – Судия всем, умышленно или по недомыслию вступившим на путь богоборчества.

Нам же с вами нужно жить и молиться так, чтобы подвиг наш ради Христа в нынешние лукавые дни передать в наследие и научение грядущим поколениям как лучший завет и благословение. Только на камени сем – врачевании зла добром – созиждется нерушимое величие нашей Святой Православной Церкви в Русской земле.

Таково завещание нам Святейшего Патриарха – мученика и исповедника Тихона. “По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою” (Ин.13,35). Вот то главное, что мы должны сохранить с вами в любых обстоятельствах. Вот мера нашего духовного зрения.

Вот все, что хотелось мне сказать вам, дорогие мои, сегодня. Боль сердца говорит сегодня моими устами. Я жил долго, я видел историю Церкви, за которую судят ее сегодня, своими глазами. Я видел и знал ее иерархов, я вырос у их ног. И я не могу забыть основ, которые закладывали они в нас и как жили они сами.

А суд Божий идет по земле. И ин суд человеческий, и ин суд Божий. Дай Бог нам с вами не оказаться духовно слепыми и не уклоняться от истины во Христе. События церковной жизни, события жизни нашей страны настоящего времени и недалекого прошлого да узрим мы духовным зрением. И увидим многочисленные примеры того, как рушились человеческие расчеты, как бессильны пред Промыслом Божиим оказывались и многолетняя мудрость, и опытность, и ученость, и даже духовность, воспринимаемые по-человечески. Да, в настоящие лукавые дни, разметав человеческое, многое потрясается до основания. Сокрушается мирское мудрование, и становится ясным, что грядет суд Божий, отвергается человеческое и дается Божие. И вера наша, и задача наша теперь одна – неизменно пребывать на пути Божественного Промысла, отдаться ему безраздельно, без рассуждения. “Ей, гряди Господи Иисусе, гряди благодатию Духа Твоего Святого, чтобы в немощи нашей и через нее совершались судьбы Твои”. Аминь.

29 апреля (12 мая) 1991 года

© 2010-2020 Пантелеимоновский Благовест

Местная религиозная организация православный приход Пантелеимоновского храма
г. Жуковского Московской области Московской епархии Русской Православной Церкви

Слова и рѣчи

Прав. Іоаннъ Кронштадтскій († 1908 г.)
Поученіе предъ плащаницею въ Великій пятокъ.

Се, Агнецъ Божій, вземляй грѣхи міра (Іоан. 1, 29).

В отъ, братія мои, Агнецъ Божій, принявшій на Себя грѣхи наши, грѣхи мои, грѣхи каждаго изъ васъ. Вотъ воплощенный Сынъ Божій единородный, истерзанный людскою завистію и злобою! Каково же человѣчество! О, сколь мрачна, отвратительна картина людской злобы! Припадемъ же предъ Нимъ во исповѣданіи и восплачемъ предъ Господомъ, сотворившимъ насъ и въ конецъ вѣковъ пострадавшимъ и умершимъ за насъ. Со страхомъ и любовію припадемъ сердцемъ и устами къ этимъ язвамъ, — со страхомъ: ибо доселѣ смердятъ предъ Нимъ и вопіютъ о наказаніи насъ грѣхи наши; — съ любовію: ибо эти язвы и смерть Его подъяты Имъ по неизреченной любви къ намъ и, естественно, воззываютъ насъ къ любви! Се, Агнецъ Божій, вземляй грѣхи міра. Сколь отрадны эти слова для души вѣрующей! Въ нихъ заключается крѣпкая надежда наша на безконечное милосердіе Отца небеснаго, примирившагося съ нами беззаконниками чрезъ жертву правды, принесенную на крестѣ за грѣхи наши, т. е. безконечную жертву Сына Своего. Сколько разъ согрѣшали мы въ одинъ день и часъ, не говоря о грѣхахъ всего окаяннаго житія нашего! Какъ мучили насъ грѣхи наши! Но вотъ мы покаялись съ вѣрою и упованіемъ сердечнымъ, воззрѣли къ Спасителю, вздохнули, прослезились о своихъ грѣхахъ; и они очищены, омыты, прощены; мы обрѣли покой, свободу, радость. Что это значитъ? Это значитъ, что Агнецъ Божій всякій день, всякій часъ во всѣ дни живота нашего вземлетъ грѣхи наши, отнимаетъ, очищаетъ, забываетъ ихъ, избавляя насъ отъ вѣчнаго за нихъ осужденія. Кто этого не испыталъ на себѣ? И вотъ почему при такомъ кровавомъ, потрясающемъ душу зрѣлищѣ мы стоимъ благонадежно, и хотя съ грустію, но грустію, проникнутою умиленіемъ, радостію и какою-то торжественностію: ибо мы увѣрены, что въ этомъ Мертвецѣ — заключается жизнь всѣхъ живущихъ, примиреніе съ Богомъ, прощеніе грѣховъ и упованіе вѣчной жизни. По всей вселенной съ благоговѣйнѣйшимъ умиленіемъ покланяются теперь христіане язвамъ Спасителя и умиленно цѣлуютъ ихъ, и повсюду всѣми сердцами вѣрующими чувствуется животворная сила спасительныхъ страданій и смерти Господа: ибо Онъ непрестанно и повсюду вземлетъ грѣхи всѣхъ кающихся грѣшниковъ, милуетъ, очищаетъ, обновляетъ, спасаетъ. О, Спасителю нашъ! отъ сколькихъ духовныхъ смертей спасъ Ты и меня и каждаго изъ насъ. Исповѣдаю днесь, въ этотъ часъ, предъ этимъ благочестивымъ собраніемъ, о, Спасителю мой, милости Твои, явленныя на мнѣ грѣшномъ паче всѣхъ человѣкъ, что Ты спасъ меня отъ безчисленныхъ смертей духовныхъ, спасалъ и спасаешь отъ всякихъ скорбей, отъ всякихъ грѣхопаденій. И только Твоею милостію доселѣ я не въ ровѣ погибели, ибо скажу съ пророкомъ Давидомъ: одержаша мя болѣзни смертныя, и потоцы беззаконія смятоша мя: болѣзни адовы обыдоша мя, ѣредвариша мя сѣти смертныя. И внегда скорбѣти ми призвахъ Господа, и къ Богу моему воззвахъ (Псал. 17, 5-7): и Онъ всегда преклонялся милостиво къ воплю сердца моего, являлъ мнѣ чудное спасеніе Свое, прощалъ грѣхи мои, разрушалъ скорби мои и изъ страшной тѣсноты выводилъ меня на широту. Се, Агнецъ Божій, вземляй грѣхи мои! Се, Агнецъ Божій, вземляй и грѣхи ваши! Пріидите же, со слезами покаянія и съ любовію будемъ лобызать язвы сего Агнца, вземлющаго грѣхи міра. Ты же, о пренеисчетная Благостыня, Господи небесе и земли, — ниспосылай и еще благословеніе Твое на насъ, возбуждай въ насъ искреннее покаяніе и любовь нелицемѣрную; потерпи и еще міру, погибающему во грѣхахъ, и потрясающими знаменіями Твоими пробуди его отъ тяжкаго сна грѣховнаго. Аминь.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Протоіерея Iоанна Ильича Сергіева. Томъ 2-й. (Заключающій въ себѣ полный годовой кругъ словъ, поученій и бесѣдъ). — Изданіе второе, исправленное авторомъ. — СПб.: Типографія В. Ерофеева, 1894. — С 153-155.

Слово в Великий Пяток

Предлагаем вниманию читателей портала Православие.Ru одно из самых известных святоотеческих творений, посвященных смыслу Крестной Жертвы Господа нашего Иисуса Христа. Это слово было произнесено архимандритом (будущим святителем) Филаретом (Дроздовым) в Александро-Невской Лавре в Великий Пяток 1816 года.

Тако возлюби Бог мир. (Ин.3:16)

Ныне ли о любви, скажут, может быть, некоторые? Ныне ли, когда плод вражды созрел в вертограде Возлюбленного; когда и земля трепещет от ужаса, и сердца камней разрываются, и око неба помрачается негодованием? Ныне ли о любви к миру, когда и Сын Божий, страждущий в мире, оставлен без утешения, и молитвенный вопль Его: Боже мой, Боже мой, вскую Мя еси оставил (Мф.27:46) – без ответа Отеческого?

Распятие Христово. Фреска Дм. Мироненко, Дар. Джеймс-Леви

Правда, христиане! День вражды и ужаса день сей, день гнева и мщения. Но если так, то что с нами будет, когда и земля не тверда под нами и небо над нами не спокойно? Куда убежать с колеблющейся земли? Куда уклониться из-под грозящего неба? Взирайте прилежнее на Голгофу: и там, где видится средоточие всех бед, вы откроете убежище. Тогда, как трепетна бысть земля и основания гор смятошася и подвигошася, яко прогневася на ня Бог (Пс.17:8), не видите ли, как непоколебимо там стоит неукорененное древо Креста? Тогда, как и мертвые не почивают в гробах своих, не видите ли, как мирно почиет Распятый на кресте Своем, сколько ни старались Его совлещи самою славою Спасителя: иныя спасе, себе ли не может спасти; самым достоинством Сына Божия: аще Сын еси Божий: сниди со креста; самым благом веры в Него: да снидет ныне со креста, и веруем в Него? Итак, утвердим в сердцах наших сию странную и страшную для мира, но радостную для верующих истину: что во всем мире нет ничего тверже Креста и безопаснее Распятого. Ужасы от Голгофы для того и рассеяны по всему миру, чтобы мы, не видя нигде безопасности, бежали прямо на Голгофу, и повергались у ног, и скрывались в язвах и погружались в страданиях Распятого Спасителя. О солнце! для чего бы тебе закрывать от Него лице свое в полдень, когда великое дело тьмы еще при твоем свете достигло уже своей полуночи, и когда очи Всевидящего, тмами тем светлейшии света твоего, и во тьме столь же ясно видят позор Богоубийства? – Так! в твоем негодовании впечатлено было наше вразумление; ты поспешало совершить видимый день вражды и гнева, дабы препроводить нас к созерцаемому дню любви и милосердия, освещаемому незаходимым светом трисолнечного Божества.

Христианин! Пусть тьма покрывает землю! Пусть мрак на языки! Восстань от страха и недоумений! Светись верою и надеждою! Сквозь тьму приходит свет твой (Ис.60:1,2). Пройди путем, который открывает тебе раздирающаяся завеса таинств; вниди во внутреннее Святилище страданий Иисусовых, оставя за собою внешний двор, отданный языкам на попрание. Что там? – Ничего, кроме святой и блаженной любви Отца и Сына и Святого Духа к грешному и окаянному роду человеческому.

Любовь Отца – распинающая.

Любовь Сына – распинаемая.

Любовь Духа – торжествующая силою крестною.

Тако возлюби Бог мир!

О сей-то любви, христиане, да будет позволено мало нечто немотствовать пред вами, поелику изрещи ее даже и невозможно, так что само Слово Божие, дабы совершенно изобразить ее, умолкло на кресте. Сие же Слово и сия любовь да дарует нам и немотствовать и внимать немотствованию, подобно как дети одной матери ее сердцем и ее словами взаимно немотствуют и разумеют немотствование.

Итак, кто распинает Сына Божия? Воины? – Они суть почти столько же страдательные орудия, как крест и гвоздие. Пилат? – Он, кажется, истощил все усилия в защищении Праведника и торжественно изъявил свое несогласие на пролитие крови Его: прием воду, умы руце пред народом, глаголя: неповинен есмь от крове Праведнаго сего (Мф.27:24). Народ? – Как мог он искать смерти Того, Которого старался воцарить? Первосвященники? Старейшины? Фарисеи? – Они признаются, что не имеют власти ни над чьею жизнию: нам не достоит убити никогоже (Ин.18:31). Предатель? Он уже свидетельствовал во храме, что предал кровь неповинную (Мф.27:4). Князь тьмы? – Он не мог коснуться и жизни Иова: ныне же сам осуждается и изгоняется. Но кто лучше, как Распятый, может знать распинателей? И что же глаголет Он? – Не ведят, что творят (Лк.23:34). Коснулся было истинной причины дела сего Каиафа, сказав, что уне есть, да един человек умрет за люди: однако и сего от себе не рече, но Архиерей сый лету тому (Ин.11:50,51); он прозвучал, как кимвал, в который на тот день надлежало благовестить для церкви, но и сам же не уразумел своего благовестия. Таким образом, то, чего не хотели, не могли, не знали, пред целым светом совершилось теми самыми, которые не хотели, не могли, не знали.

Впрочем, сие не значит того, чтоб и не было виновных в убиении Невинного! Нет! Кто не мог, если бы только восхотел, уразуметь то, что уразумел и проповедал отчаянный даже Иуда? Но аще быша разумели, не быша Господа славы распяли (1Кор.2:8).

Нам должно приметить здесь то, какую ничтожную паутину составляло все сплетение видимых причин, произведших великое Голгофское событие. Как же сия паутина в первых нитях своих не расторглась или от дохновения гнева Божия, или даже от ветра суеты человеческой? Кто связал ею льва от Иуды? Как сделалось то, чего не хотели, не могли, не знали, и что столь удобно было и уразуметь и отвратить? Нет! «Хулители Голгофские также не знают, что говорят, как распинатели не знают, что делают; в самом же деле»[1] не человеки здесь ругаются Божию величеству: Божий Промысл посмевается буйству человеческому, «без нарушения свободы»[2], заставляя его служить высочайшей Своей Премудрости. Не лукавые рабы прехитряют Господа: Всеблагой Отец не щадит Сына, дабы не погубить рабов лукавых. Не вражда земная уязвляет любовь небесную, – небесная любовь скрывается во вражду земную, дабы смертию любви убить вражду и распространить свет и жизнь любви сквозь тьму и сень смертную. Бог возлюби мир, и Сына Своего единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин.3:16).

Кажется, мы, и приникая в тайну распятия, и усматривая в страданиях Сына Божия волю Отца Его, более ощущаем ужас Его правосудия, нежели сладость любви Его. Но сие долженствует уверять нас не в отсутствии самой любви, а токмо в недостатке нашей готовности к принятию ее внушений. Бояйся, не совершися в любви (1Ин.4:18), говорит ученик любви. Очистим и расширим око наше любовию, и там, где оно смежалось страхом Божия суда, насладимся зрением любви Божией. Бог любы есть (16), говорит тот же созерцатель любви. Бог есть любовь по существу и самое существо любви. Все Его свойства суть облачения любви; все действия – выражения любви. В ней обитает Его всемогущество всею полнотою своею; она есть Его истина, когда осуществует возлюбляемое; она есть Его премудрость, когда учреждает существующее или существовать имеющее, по закону истины; она есть Его благость, когда премудро раздает истинные дары свои; наконец, она есть Его правосудие, когда степени и роды ниспосылаемых или удерживаемых даров своих измеряет премудростию и благостию, ради высочайшего блага всех своих созданий. Приблизьтесь и рассмотрите грозное лицо правосудия Божия, и вы точно узнаете в нем кроткий взор любви Божией. Человек своим грехом заградил от себя «присносущий»[3] источник любви Божией: и сия любовь вооружается правдою и судом, – для чего? – дабы разрушить сей оплот разделения. Но как ничтожное существо грешника, под ударами очищающего Правосудия, невозвратно сокрушилось бы, подобно сосуду скудельному: то непостижимый Душелюбец посылает единосущную Любовь Свою, то есть единородного Сына Своего, дабы Сей, носящий всяческая глаголом силы Своея (Евр.1:3), восприятою на Себя плотию нашею, кроме греха, понес и тяжесть наших немощей, и тяжесть подвигшегося на нас правосудия: и Един истощив стрелы гнева, изощренные на все человечество, в крестных язвах своих открыл бы незаградимые источники милосердия и любви, долженствующие упоить всю, проклятую некогда, землю благословениями, жизнию и блаженством. Тако возлюби Бог мир.

Но если Отец небесный из любви к миру предает единородного Сына Своего; то равно и Сын из любви к миру предает Себя Самого: и как любовь распинает, так любовь же и распинается. Ибо хотя не может Сын творити о Себе ничесоже, но ничего также не может Он творить и вопреки Себе. Он не ищет Своея воли (Ин.5:19 и 31), но потому, что есть вечный Наследник и Обладатель воли Отца Своего. Пребывает в Его любви, но в ней и сам восприемлет в Свою любовь все, Отцу любезное, как глаголет: возлюби Мя Отец, и Аз возлюбих вас (Ин.15:9 и 10). И таким образом любовь Отца небесного, чрез Сына, простирается к миру: любовь единосущного Сына Божия вместе и восходит к Отцу небесному, и нисходит к миру. Здесь имеющий очи да видит глубочайшее основание и первоначальный внутренний состав креста, из любви Сына Божия ко Всесвятому Отцу Своему, и любви к человечеству согрешившему, одна другую пресекающих, и одна другой придержащихся, по-видимому разделяющих единое, но воистину соединяющих разделенное. Любовь к Богу ревнует по Боге, – любовь к человеку милует человека. Любовь к Богу требует, чтобы соблюден был закон правды Божией, – любовь к человеку не оставляет и нарушителя закона погибать в неправде своей. Любовь к Богу стремится поразить врага Божия[4], – любовь к человеку вочеловечивает Божество, дабы посредством любви к Богу обожить человечество и, между тем как любовь к Богу возносит от земли Сына человеческаго (Ин.12:32 и 34), любовь к человеку разверзает объятия Сына Божия к земнородным, сии противоположные стремления любви соприкасаются, сорастворяются, уравновешиваются и слагают из себя то дивное средокрестие, в котором прощающая милость и судящая истина сретаются, правда Божества и мир человечества лобызаются, чрез которое небесная истина возсиявает от земли, и правда уже не грозным оком приникает с небеси; Господь дает благость земле, и земля дает плод свой небу (Пс.84:11–13).

Крест Иисусов, сложенный из вражды Иудеев и буйства язычников, есть уже земной образ и тень сего небесного Креста любви. Без сего мог ли бы оный не токмо удержать на себе, даже до смерти, Держащего дланию жизнь всего живущего, но даже и коснуться рамен Того, для избавления Которого вящше дванадесяти легионов Ангелов ожидали токмо мановения. Вотще мрачное полчище подъемлет оружие, дабы взять Его в плен, и готовит узы Ему: освещая путь свой огнем злобы, оно не видит, что Он уже пленен и связан собственною Своею любовию, яко смерть, крепкою (Песн.8:6). Вотще вопиет беззаконное соборище: мы закон имамы, и по закону нашему должен есть умрети (Ин.19:7), – он умрет не по-иному, как по сему своему закону: больши сея любве никтоже имать, да кто душу положит за други своя (Ин.15:13). Вотще повторяют хулители: аще Сын еси Божий, сниди со креста (Мф.27:40), – Сын Божий тем-то самым и дает познать Себя, что не снидет со креста, доколе не истощит всего Себя в сугубом стремлении любви к Отцу Своему, Которому наконец предает дух Свой, и к человекам, для которых источает воду очищения и кровь жизни. О сем познахом любовь, яко Он по нас душу Свою положи (1Ин.3:16). Углубляйтесь, христиане, в сие великое познание не одним словом и языком, или слухом праздным, но духом и истиною: и вы приидете наконец в то, если можно так сказать, содружество креста, что не будете находить сладчайшего удовольствия, как в духе созерцания взывать с Богоносным мужем: Любовь моя распялася! (Игнатий Богоносец).

Любовь Божия, непосредственно действующая в кресте Иисусовом, без сомнения долженствовала сообщить ему Божественную силу. И как быстро, как обильно, как неизмеримо далеко течет из него сия победоносная сила!

Аще зерно, – так говорил Иисус Христос о Себе Самом, – аще зерно пшенично пад на земли, не умрет, то едино пребывает: аще же умрет, мног плод сотворит (Ин.12:24). О, как скоро сие зерно Божественного семени, умирающее на кресте, дает окрест себя отрасли новой жизни! Смотрите, как, еще прежде кончины Иисуса, на древе проклятия, в устах разбойника, процветает молитва: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем! (Лк.23:42), и сей подлинно райский цвет в тот же день преносится в рай Божий. Смотрите, как, вместе с потрясенною землею и расседшимися камнями, сокрушается каменное дотоле сердце язычника и немедленно износит зрелый плод устен, исповедующихся Спасителю: воистину Божий Сын бе Сей (Мф.27:54). Каким непреодолимым влечением «оставившие Иисуса»[5] живого собираются окрест Его креста и гроба! Наипаче же явилась победа креста в Иосифе Аримафейском. Доколе он знал Иисуса, как пророка и чудотворца, он не имел мужества открыть себя Его ученикам: потаен страха ради Иудейска (Ин.19:38). Но когда узнал, что Иисус умер «смертию осужденного»[6], то Вознесенный от земли повлек его к Себе с такою силою, что он не внял ни чести, ни боязни человеческой, и не поколебался обнаружить даже пред правительством свое участие в Распятом: дерзнув вниде к Пилату, и проси телесе Иисусова (Мк.15:43). Не тою ли же силою и давно согнившие в вертограде смерти зерна показали необычайный плод, – и многа телеса усопших святых восташа? (Мф.27:53).

Чем далее простираться будет сила Креста, тем более торжественны будут ее действия. Она сосредоточит в едином Иисусе распятом всякую власть на небеси и на земли; даст ощутить силу благодатного владычества Его и сущим в темнице духам; вознесет Его превыше всех небес; низведет Им оттоле Утешителя, Который не пришел бы, если бы Иисус не прошел путем Креста и не соделал его путем истинно царским. Тогда любы Божия беспрепятственно и преизобильно излиется в жаждущие сердца верующих Духом Святым (Рим.5:5), и, несмотря ни на какие препятствия, поведет крестными подвигами искупленный мир ко всеобщему торжеству освящения и прославления. Пусть враги креста Христова устроят новый крест для Его Церкви: они готовят ей тем новую победу и новую славу. Пусть мудрецы века сего огласят слово крестное юродством: оно будет юродством только для погибающих. Пусть Иудеи – древние или новые – просят знамения, не примечая знамений, совершающихся пред их очами, и Еллины ищут собственной премудрости слова там, где должно деятельно веровать в Премудрость Божию: истинная Церковь всегда будет проповедовать Христа распята; Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие, и Он всегда будет, для званных «Богом»[7], Христос, Божия сила и Божия премудрость (1Кор.1:18–24). Пусть, наконец, настанут и те лютые времена, когда человеки здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себе учители, чешеми слухом, и от истины слух отвратят, «и к баснем уклонятся»[8] (2Тим.4:3 и 4); во след за лжеучением приведут богоотступление, и самую любовь иссушат преумножением беззакония: по мере сих событий сила крестная, как при втором распятии Господа, проникнет с новым обилием все человечество и всю природу, сотрясет всю землю, разрушит в ней то, что было твердо, низринет то, что возвышалось, затмит то, что блистало, не столько в отмщение врагам Божиим, которые обыкновенно сами уготовляют себе гибель, сколько для того, чтобы ускорить и довершить привлечение всего к Вознесенному от земли. Равным образом и любовь, подобно предуготовленному елею мудрых дев, неприметно для юродивых, соблюдется дотоле, как явится вожделенный Жених, и она седмеричным пламенем воспылает в день брака агнчего; – и дотоле, как прейдут и небо и земля, и вера и надежда, и будет Бог всяческая во всех (1Кор.15:28), поелику во всех Богоносных сердцах будет любовь, излиянная в них Духом Святым чрез язвы крестные.

Вот, христиане, и начало, и средина, и конец креста Христова – все одна любовь Божия! Как в чувственном сем мире, куда ни прострем взор к Востоку или Западу, к Югу или Северу, всюду зрение упадает в неизмеримость неба: так в духовной области тайн, по всем измерениям креста Христова, созерцание теряется в беспредельности любви Божией. Прекратим дерзновенное о сем немотствование. Слово крестное чем более изрекается, тем более онемевает язык плоти, и око земного ума слепотствует от избытка небесного света крестного. Сам вечный Художник креста, Отец Господа нашего Иисуса Христа, да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися духом Его во внутреннем человеце; вселитися Христу верою в сердца ваша: в любви вкоренени и основани, да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота и глубина и высота, разумети же в сем непостижимом многокрестии единую преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие (Еф.3:14–19).

Впрочем, вспомним, что если мы не по имени токмо христиане, но или есмы, или хотя желаем быть истинными последователями Иисуса Христа, то имеем и свой крест, по его заповеди: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мф.16:24). Поелику же наш крест должен быть подобием Креста Христова, то не отрадно ли теперь помыслить, что и наш крест должен состоять из единой любви? Так, христиане, сей крест, от которого миролюбцы бегут, как от мучителя[9], и от которого самые крестоносцы нередко стонут, но большею частию потому, что благое и легкое бремя Христово, по неведению, малодушию, неопытности, увеличивают собственными тяжестями, – сей страшный крест весь из любви – что может быть утешительнее? – весь из любви состоять должен. Но да принесет ныне каждый из нас малый крест свой и приложит к великому Кресту Христову, дабы видеть, сообразен ли оный своему первообразному: ибо мы должны ведать, что всякий крест, не подобный Кресту Христову, не вознесет нас от земли, но падет и с нами и истрыется под нами в дрова огню гееннскому. Итак, воззрим еще раз на Крест Господень. Се любовь Отца небесного распинает за нас единородного Сына Своего, – как сообразуется сему наша любовь? Совершаем ли мы дело Авраама (Быт.22), возношение на жертвенник любви Божией всего нам любезного, без колебания, без остатка собственности, паче упования? Се любовь Сына Божия сама предает себя на распятие не токмо Святейшей руке Отца Своего, но и рукам грешников: научила ли любовь и нас неограниченной сей преданности судьбам Божиим, с которою бы мы, как Исаак, всегда были готовы быть жертвою – для славы ли Божией, для очищения ли собственного, для блага ли ближних? Се любовь Божия, изливающаяся Духом Святым, наполняет горняя и дольняя, объемлет время и вечность, дабы и ожестевшее и омертвевшее враждою против Бога растворить в живоносную и блаженную любовь: умеет ли и наша любовь побеждать злое благим, благословлять клянущих, молиться за распинающих и не знать ни одного врага во всем мире, хотя бы он не давал нам ни одного друга? – Не умножим сих вопрошений. Здесь должна продолжать беседу – совесть каждого, которая и возвестит нам, ныне, или некогда, непременно, или горе, ожидающее врагов креста, или победу, мир и славу его любителей, по суду закланного на кресте Агнца Божия, Ему же от всякого создания благословение и честь и слава и держава во веки веков (Апок.5:13). Аминь.

Великий Пяток Страстной седмицы Великого поста

Воспоминание святых спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа

Отче! прости им, ибо не знают, что делают.

В Великий пяток совершились и воспоминаются Церковью святые, спасительные и страшные страдания и смерть Господа Иисуса Христа, ради нас волею Им претерпленные.

Великая Пятница. Распятие. Фреска церкви св.Николая в Прилепе, Македония. XII-XIII в.

Совершая в Великую пятницу «последование святых и спасительных страстей Господа нашего Иисуса Христа», Православная Церковь в этот великий день все времена священных событий спасения мира ознаменовала богослужением: время взятия Спасителя в саду Гефсиманском и осуждения Его архиереями и старейшинами на страдания и смерть (Мф. 27, 1) – богослужением утрени; время ведения Спасителя на суд к Пилату – Богослужением первого часа (Мф. 27, 2); время осуждения Господа на суде у Пилата – совершением третьего часа; время крестных страданий Христа – шестым часом; время смерти – девятым часом; а снятие тела Христова со креста вечернею.

В Великую Пятницу Литургии не бывает, потому что в этот день Сам Господь принес Себя в жертву, а совершаются Царские Часы. Вечерня совершается в третьем часу дня, в час смерти Иисуса Христа на Кресте, в воспоминание снятия с креста тела Христова и погребения Его. На вечерне священносужители поднимают Плащаницу (то есть изображение Христа, лежащего во гробе) с Престола, как бы с Голгофы, и выносят ее из алтаря на середину храма. Плащаница полагается на гробнице, особо приготовленный стол. Затем священнослужители и все молящиеся поклоняются перед Плащаницей и лобызают язвы изображенного на ней Господа – прободение ребра, руки и ноги Его. Плащаница находится на середине храма в продолжение трех (неполных) дней, напоминая этим трехдневное нахождениее Иисуса Христа во гробе.

На утреннем Богослужении в Великую Пятницу Церковь торжественно произносит благовестие о страданиях и смерти Богочеловека, разделенное на 12 чтений Евангельских, называемых страстными Евангелиями.Чтение 12 Евангелий в Великую Пятницу взяло начало свое от предания Апостольского. О чтении 12 страстных Евангелий в Великую Пятницу упоминает святитель Иоанн Златоуст. Он говорит: «Иудеи нападают с неистовством на Иисуса Христа, и сами по себе мучают Его, связывают, отводят, делаются виновниками обид, нанесенных воинами, пригвождают ко кресту, укоряют, насмехаются. Пилат здесь ничего не присоединял со своей стороны: они сами все делают. И сие у нас прочитывается, когда бываем все в собрании, дабы не сказали нам язычники: вы показываете народу только блистательное и славное, например знамения и чудеса, а позорное скрываете. Благодать Святого Духа так устроила, что все сие прочитывается у нас во всенародный праздник, – именно в Великий Четверг Пасхи (то есть в Пятницу Страстной Седмицы), когда мужчины и женщины предстоят в великом множестве, когда стекается целая вселенная, тогда-то проповедуется сие громким гласом; и при таком-то всенародном чтении и проповедании мы веруем, что Христос есть Бог». «Ныне все мы, – говорил святой Иоанн Дамаскин в Великий Пяток, – собрались послушать о кресте, наполняем Церковь, тесним друг друга, потеем и изнуряем себя».

Чтения страстных Евангелий предваряются и сопровождаются пением: «Слава долготерпению Твоему, Господи». Действительно, долготерпение Его было чрезвычайно, страдания страшны. По словам Церкви и святителя Иоанна Златоуста, во время страшных и спасительных страданий Господа каждый член святой плоти Его «претерпел бесчестие нас ради: глава от тернового венца и трости; лицо от ударов и заплеваний; ланиты от заушений; уста от поднесения уксуса, смешенного с желчию; уши от хулений злочестивых; плечи от биения; десница от трости, которую дали держать Ему вместо скипетра; руки и ноги от гвоздей; ребра от копия; все тело от обнажения, бичевания, одеяния хламидою, притворного поклонения и распятия на кресте».

Каждое чтение Евангелия возвещают благовестом и при каждом чтении предстоящие зажигают светильники: это знаменательно указывает на торжество и славу, сопровождавшие Сына Божия и во время крайнего Его уничижения среди поругания и страданий и свидетельствующие о Его высочайшей святости и Божестве. Господь, идя на добровольные страдания и смерть, Сам предрек: ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его (Ин. 13, 31-32), то есть «вместе с крестом», говорит Иоанн Златоуст. Страдания Господа за грехи наши были, сколько тяжки, столько же и славны для Господа. Враги идут взять Его на страдания и смерть, – и падают пред Его Божественным всемогуществом и исцеляются от ран. Они злобствуют против Спасителя, но Его невинность и высочайшая святость торжествует над их ослепленною злобой. Те, которые или по страху, или корыстолюбию отреклись от Господа, грех свой против Него исповедуют или слезами раскаяния, или смертью отчаяния. Апостол Петр свое отречение от Христа омывает горькими слезами чистосердечного раскаяния. Иуда предатель, видя, что Господь осужден на смерть, предается отчаянию и возвращает 30 сребренников первосвященникам, говоря: согрешил, предав Кровь неповинную. Первосвященники, вместо утешения человеку, им послужившему, только увеличивают отчаяние его и являют свою слабость и нерешительность пред истиною, сказавши Иуде: «что нам до того? смотри сам». «Не слова ли это тех, сами свидетельствуют о своем злодействе и безумии, прикрывая себя безсмысленною личиною притворного неведения»? Отчаянный Иуда поверг сребренники в церкви и удавился. А сребренники, как цена крови, по совету первосвященников, не положили в казну церковную. «Понимаешь ли, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – как они осуждаются своею совестью? Сами видят, что купили убийство, и поэтому не положили в корван».

Богочеловек на кресте; один из распятых с Ним разбойников, обличая другого за богохульные слова, исповедует Иисуса Христа Господом, и Его невинность и Божество. Наконец, для славы Распятого следуют один за другим страшные знамения, возвещавшие о искупительных страданиях и смерти святых Святейшего и вразумлявшие распинателей (1 Кор. 2, 8). Во храме Иерусалимском завеса раздирается надвое, показывая, что со смертью крестной всемирной Жертвы настал конец древней скинии и открылся всем путь в самое святилище (Евр. 9, 8).

Протоиерей Г.С. Дебольский,
«Дни Богослужения Православной Церкви», т. 2

Песнопения из службы в пятницу Страстной седмицы Великого Поста

Днесь висит на древе, Иже на водах землю повесивый: венцем от терния облагается, Иже Ангелов Царь: в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки: заушение прият, Иже во Иордане свободивый Адама: гвоздьми пригвоздися Жених Церковный: копием прободеся Сын Девы. Покланяемся Страстем Твоим, Христе: покланяемся Страстем Твоим, Христе: покланяемся Страстем Твоим, Христе, покажи нам и славное Твое Воскресение.

«Ныне висит на древе Тот, Кто повесил (утвердил) землю на водах; терновым венцом покрывается Ангелов Царь; в порфиру шутовскую одевается Одевающий небо облаками; заушения (пощечены) принимает Освободивший (от греха) Адама в Иордане; гвоздями прибивается Жених Церкви; копьем пронзается Сын Девы. Поклоняемся страданиям Твоим, Христе, поклоняемся страданиям Твоим, Христе, поклоняемся страданиям Твоим, Христе, покажи нам и всеславное Твое Воскресение».

Евангелие от Луки

Вели с Ним на смерть и двух злодеев. И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. И стоял народ и смотрел. Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий. Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого. И была над Ним надпись, написанная словами греческими, римскими и еврейскими: Сей есть Царь Иудейский. Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или Ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал Ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.

Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух. Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно человек этот был праведник. И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь. Все же, знавшие Его, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, стояли в дали и смотрели на это.

И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь.
Лк. 23, 48

Великая Пятница. Распятие, VIII в, Синай Какое то было зрелище, которое приводило зрителей в совершенное недоумение? Какое было то зрелище, которое запечатлевало уста зрителей молчанием, и вместе потрясало души их? Приходили они на зрелище, чтоб удовлетворить любопытству; уходили со зрелища, ударяя в грудь и унося с собою страшное недоумение… Какое было это зрелище?

На это зрелище смотрели не одни человеки: смотрели на него с ужасом и глубочайшим благоговением все Ангелы Божии; предметы небесные уже не привлекали их внимания; взоры их устремились, приковались к зрелищу, открывшемуся на земле. Солнце увидело невиданное им, и, не стерпевши увиденного, скрыло лучи свои, как человек закрывает очи при невыносимом для него зрелище: оно оделось в глубокий мрак, выражая мраком печаль, столько глубокую, как горька смерть. Земля колебалась и потрясалась под событием, совершившемся на ней. Ветхозаветная Церковь растерзала свою великолепную завесу; так терзаются и не щадятся драгоценнейшие одежды при бедствии неотвратимом, решительном. И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь… Какое это было зрелище?

Было зрелище, которое ныне мы созерцаем в воспоминании, в совершаемом церковном служении, в священном Изображении, предлежащем нашим взорам. Зрелищем был Сын Божий, сошедший с небес, вочеловечившийся для спасения человеков, обруганный, убитый человеками.

Какое чувство, как не чувство ужаса, должно всецело объять сердце при этом зрелище? Какое состояние, как не состояние совершенного недоумения, должно быть состоянием ума? Какое слово может быть произнесено при этом зрелище? Не замрет ли всякое человеческое слово во устах прежде исшествия из уст? И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь.

Возвращались, бия себя в грудь, возвращались в недоумении и ужасе те, которые приходили посмотреть на Спасителя, висевшего на древе крестном, подобно плоду зрелому и червленеющемуся, приходили посмотреть с помыслом испытующим, из самомнения напыщенного и ложного. Вера молчала в них. Возгласило к ним померкшее солнце, возгласила к ним вострепетавшая земля, возгласили к ним камни, с треском расступаясь и подымаясь над могилами мертвецов, внезапно оживленных смертью Спасителя. Возвращались в ужасе тщетно-любопытствовавшие: в ужасе не от совершенного богоубийства, – в ужасе от грозного взора и гласа содрогнувшейся бесчувственной природы, выразившей свое познание Бога пред неузнавшим Его человечеством. Возвращались, бия себя в грудь в страхе за себя, за плоть и кровь свою, в угождение которым пролита кровь, истерзано тело Богочеловека.

В то время, как иудеи, почивавшие в Законе, хвалившиеся обширным и точным знанием Закона, недоумевали, взирая на событие, предреченное Законом и Пророками, взирая на самопроизвольную Жертву, которой они были бессознательными жрецами; в то время, как Иудеи недоумевали и возвращались, волнуемые опасением и мрачным предчувствием собственного бедствия, – стоял пред крестом и Жертвою язычник, сотник, стоял безотходно. Ему невозможно было уйти, потому что он начальствовал стражею, сторожившею Жертву: ему дана была эта счастливая невозможность, потому что таилась в сердце его вера, явная для Сердцеведца. Когда провозгласила природа свое исповедание Бога, – сотник дал ответ на таинственный голос природы, дал ответ на таинственную исповедь исповедью явною и всенародною. Воистину Он был Сын Божий, сказал он о казненном, висящем пред очами его страннике, узнав в казненном страннике Бога. Иудеи, гордившиеся знанием буквы Закона и своею обрядовою наружною праведностью, недоумевали пред распятым на древе Сыном Человеческим и Сыном Божиим. С одной стороны поражали их знамения – землетрясение, раздрание церковной завесы, глубокий мрак, наступивший в самый полдень; с другой – их ослепляли и ожесточали плотской разум и гордое самообольщение, представлявшие Мессию в блеске земной славы, пышным царем, завоевателем вселенной, в главе многочисленного войска, среди сонма роскошных царедворцев. В это время воин, язычник, исповедал казненного странника Богом: в это время исповедал Его Богом уголовный преступник. Сойди со креста! – насмешливо говорили Богочеловеку слепотствующие иудейские архиереи и книжники, не понимая какую всесвятую Жертву, какое всесвятое и всесильное Всесожжение они принесли Богу, – пусть сойдет со креста, чтобы мы видели, и уверуем: в это время грубый, невежественный разбойник признал Его Богом, восшедшим на крест по причине Божественной праведности Своей, а не по причине греха Своего. Телесными очами он видел обнаженного, близ себя распятого, подчиненного одной участи с собою, безпомощного нищего, осужденного и духовною и гражданскою властью, истерзанного, казненного, и еще терзаемого и казнимого всеми выражениями ненависти: очами смиренного сердца он увидел Бога. Сильные, славные, разумные, праведные мира осыпали Бога ругательствами и насмешками, – разбойник обратился к Нему с благонамеренною и успешною молитвою: помяни меня, Господи, когда приидешь во Царствие твое (Лк. 23, 42).

Стояла при кресте и распятом на нем Господе Приснодева Богоматерь. Как мечем, пронзено было печалью Ее сердце: предсказание святого старца Симеона исполнялось. Но Она ведала, что Сын Ее, Сын Божий, благоизволил взойти на крест и принести Себя в примирительную жертву за отверженное человечество; Она ведала, что Господь, совершив искупление человеков смертью, воскреснет и совоскресит с Собою человечество; Она ведала это – и безмолвствовала. Безмолвствовала Она пред величием события: безмолвствовала от преизобилия скорби: безмолвствовала пред совершавшеюся волею Божиею, против определений которой нет голоса.

Стоял при кресте возлюбленный ученик Господа. Он смотрел на высоту креста, – в непостижимой любви добровольной Жертвы созерцал Любовь Божественную. Божественная Любовь есть источник Богословия. Она – дар Святого Духа, и Богословие – Дар Святого Духа. Она открыла Апостолам таинственное значение искупления. Ибо любовь Христова объемлет нас, благовествует ученик и посланник Христов, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли (2 Кор. 5, 14). По бесконечной любви, которую Господь имеет к человечеству и которую способен иметь один Господь, на кресте пострадало в лице Господа и умерло в лице Господа все человечество. Если же человечество пострадало в Нем, то и оправдалось в Нем; если умерло в Нем, то и оживотворилось в Нем. Смерть Господа соделалась источником жизни.

Внезапно раздался с креста глас распятого Господа к Приснодеве: Жено! Се, Сын Твой; потом глас к возлюбленному ученику: Се, Матерь твоя. Уничтожая на древе крестном грех праотцев, совершенный ими при древе райском, рождая человечество в новую жизнь животворною смертью, Господь вступает в права Родоначальника человеческого, и объявляет Свою по человечеству Матерь материю ученика и всех учеников своих, христианского племени. Ветхий Адам заменяется Новым Адамом, падшая Ева – непорочною Мариею. Преступлением одного, сказал Апостол, подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих (Рим. 5, 15). При посредстве Господа нашего Иисуса Христа излиты на род человеческий благодеяния безчисленные и неизреченные: совершено не только искупление человеков, совершено усыновление их Богу.

Великая Пятница. Оплакивание Христа. Фреска монастыря Дионисиат, Афон. Сер. XVI в.

Озарившись созерцанием великого события, возвратимся, возлюбленные братья, в домы наши, и унесем с собою глубокие, спасительные думы, ударяя этими думами в сердца наши. Мы воспоминали, мы живо созерцали деяние Божественной Любви, деяние, превысшее слова, превысшее постижения. На эту любовь мученики отозвались потоками крови своей, которую они пролили, как воду; на эту Любовь отозвались преподобные умерщвлением плоти со страстьми и похотьми; на эту Любовь отозвались многие грешники потоками слез, сердечными воздыханиями, исповеданием своих согрешений, и почерпнули из нее исцеление душам; на эту Любовь отозвались многие угнетенные скорбями и болезнями, и эта любовь растворила скорби их Божественным утешением. Отзовемся и мы на любовь к нам Господа нашего сочувствием Его любви: жизнью по Его всесвятым заповедям. Этого знамения любви Он требует от нас, и только это знамение любви Он приимет от нас. Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; не любящий Меня не соблюдает слов Моих (Ин. 14, 23, 24). Если мы не отзовемся на любовь Господа к нам любовью к Нему: то кровь Богочеловека не пролита ли за нас напрасно? Не напрасно ли за нас истерзано Его всесвятое Тело? Не напрасно ли возложена на крестный жертвенник, и заклана Великая Жертва? Всесильно ходатайство Ее за нас во спасение: всесильна и жалоба Ее на тех, которые пренебрегут Ею. Глас крови праведного Авеля восшел от земли на небо, и предстал Богу с обвинением на пролившего эту кровь: глас великой Жертвы раздается среди самого неба, на самом престоле Божества, на котором возседает великая Жертва. Глас жалобы Ее есть вместе и Божие определение, изрекающее вечную казнь врагам и презрителям Сына Божия. Кая польза в крови Моей: внегда сходити Ми во истление? Вещает всесвятая Жертва, обвиняя христиан, искупленных ею, принявших цену Ее в себя, низвергших Ее вместе с собою в смрад греховный. Ужасное преступление это совершается всяким, кто взем уды Христовы, свои душу и тело, искупленные Христом и принадлежащие Христу, творит их уды блудницы разнообразным совокуплением со грехом. Разве не знаете, говорит Апостол, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог. Аминь.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин: слово пред Плащаницей в Великий Пяток

Все дни Страстной седмицы называются великими и особо почитаются Церковью. «Все дни, — говорится в синаксаре (поучении) на Великую Субботу, — превосходит Святая и Великая Четыредесятница, но больше Святой Четыредесятницы — Святая и Великая седмица (Страстная), и больше самой Великой седмицы — сия Великая и Святая Суббота. Называется эта седмица великою не потому, что ее дни или часы больше (других), но потому, что в эту седмицу совершились великие и преестественные чудеса и чрезвычайные дела нашего Спасителя».

Все содержание служб этого времени направлено на то, чтобы чтением и песнопениями приблизить нас ко Христу, сделать способными духовно созерцать таинство искупления, к воспоминанию которого мы готовимся. Каждый православный христианин должен по возможности побывать на всех службах в дни Страстной седмицы, потому что каждая из них — неповторима, особенно важны богослужения с вечера Великой Среды. Без участия в них невозможно полноценно ощутить радость Воскресения Христова.

Великий Понедельник

Церковь вспоминает ветхозаветного патриарха Иосифа Прекрасного, из зависти проданного братьями в Египет. Его страдания на чужбине явились прообразом страданий Спасителя. Кроме того, в этот день (богослужение Великого Понедельника начинается в воскресенье вечером) вспоминается иссушение Господом покрытой богатой листвой, но бесплодной смоковницы. Толкователи видят в этом аллегорическое указание на лицемерных книжников и фарисеев, которые не принесли истинного покаяния и плодов веры, молитвы и добрых дел.

Вот как говорит о Великом Понедельнике в своей проповеди митрополит Сурожский Антоний: «Тема о суде Божием. По-гречески суд называется “кризис”: мы сейчас — и в течение всей истории — находимся в состоянии кризиса, то есть суда истории, то есть, в конечном итоге, суда Божиих путей над нами. Каждый из нас чем-то кажется: и в хорошем, и в плохом смысле; и все то, что кажется, рано или поздно будет смыто и разнесено: Божиим судом, человеческим судом, грядущей смертью, жизнью. И мы должны, если мы хотим вступить в эти дни страстнЫх переживаний, раньше всего подумать: чем мы являемся на самом деле? — и только настоящими встав перед судом своей совести и Бога, вступить в последующие дни: иначе мы осуждены…».

В Великий Понедельник на утрене впервые поется тропарь «Се, Жених грядет в полунощи, и блажен раб, егоже обрящет бдяща; недостоин же паки, егоже обрящет унывающа…». Эта молитва будет звучать в храме в первые три дня Страстной седмицы. В ней содержится призыв к духовному бодрствованию.

Великий Вторник

Христос пришел в Иерусалимский храм и много учил в нем и вне его. Первосвященники и старейшины, слыша притчи Господа и понимая, что Он говорит о них, старались схватить Его и убить. Но напасть открыто не решались, боясь народа, который почитал Иисуса как пророка.

В этот день Церковь вспоминает притчи Христа о десяти девах и о талантах и продолжает начатое в понедельник повествование о втором пришествии Христовом. Эти воспоминания призывают верующих к духовному бодрствованию, к целесообразному употреблению дарованных нам способностей и сил, к делам милосердия, которые Господь принимает как услугу Себе Самому: Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25, 40).

В эти дни, как напоминал пастве Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, «мы должны помнить уроки Великого поста. Главный из них — нравственная чистота, смиренномудрие, когда мы не превозносимся, но в сердце сохраняем смирение пред Богом». Одним из главных грехов Патриарх называл уныние. «Как часто нам кажется, что жизненные испытания для нас непосильны, и впадаем в уныние, но Господь не посылает креста выше сил, — говорил он. — Нужно стараться преодолеть грехи, к которым привыкли, видеть свои недостатки и не осуждать ближних. Только тогда придет особая пасхальная радость».

Великая Среда

В Великую Среду вспоминается жена­грешница, омывшая слезами и помазавшая драгоценным миром ноги Спасителя, когда Он был на трапезе в доме Симона прокаженного, и этим приготовившая Христа к погребению. Здесь же Иуда решился предать Христа иудейским старейшинам за 30 сребреников (стоимость раба в то время).

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в своей проповеди на Великую Среду предлагает нам поразмышлять о предательстве, обратившись к примеру Иуды, который за деньги «продал» Спасителя. «Предательство — это то, что поражает нас неожиданно… — отмечает он. — Многие говорят: “Я способен или способна простить всё, кроме предательства”, потому что предательство ранит душу так, как ни один другой человеческий порок. …что же остается предаваемому человеку? Остается лишь одно — вспомнить Иуду. Предательство всегда оборачивается крахом того, кто предает, поскольку тот, кто предает, предает себя Божиему суду. Это тот случай, когда человеческий суд чаще всего беспомощен. И потому, когда мы сталкиваемся с этим страшным человеческим грехом, мы должны отразить его простыми словами: предаю тебя в руки Божии…».

В этот день на Литургии Преждеосвященных Даров в последний раз произносится молитва преподобного Ефрема Сирина. На вечерней службе совершается Таинство Исповеди: в этот день все стараются исповедоваться, чтобы должным образом подготовиться к Чистому Четвергу.

Великий Четверг

Церковь вспоминает в богослужении важнейшее евангельское событие: Тайную вечерю, на которой Господь установил новозаветное Таинство Причащения (Евхаристии). В Великий Четверг все православные по традиции причащаются Святых Христовых Таин.

В воспоминание событий этого дня после заамвонной молитвы на Литургии в кафедральных соборах при архиерейском служении совершается умилительный обряд умовения ног, который воскрешает в нашей памяти безмерное смирение Спасителя, перед Тайной вечерей умывшего ноги Своим ученикам.

После Тайной вечери мы вслед за Господом следуем в Гефсиманский сад и там становимся свидетелями Его проникновенной молитвы, в которой Он несколько раз обращается к Своему Небесному Отцу: Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия, показывая этим, что Он знает, какие страдания ожидают Его. Мы видим Его скорбь и капли кровавого пота, выступившие от неимоверного напряжения.

«Не будем, дорогие мои, забывать о гефсиманских страданиях нашего Спасителя, — обращается к нам с пастырским словом архимандрит Иоанн (Крестьянкин). — Они имеют особое духовно­жертвенное значение. Именно в уединенной гефсиманской молитве Начальник нашего спасения проявил послушание воле Отца Небесного и принес крепкую молитву о нашем спасении. Страдания Господа имеют для нас искупительное значение. Они были из-за нас и ради нас. Своими внутренними, духовными страданиями Христос очищал наши внутренние нечистоты, заглаживал нашу виновность пред Богом, молил о помиловании нас… Мы теперь свои, родные и близкие Богу… Мы теперь можем обращаться к Нему, молиться Ему, приносить свое личное покаяние с уверенностью, что Бог нас слышит и не отвернется от нас, какими бы тяжкими грешниками мы ни были. Мы можем! Потому что по Божественной любви ко всем людям испил Господь горькую чашу величайших страданий».

Из Гефсимании Христос Спаситель идет на суд к первосвященникам, к Пилату и затем на Голгофу. К душевным страданиям Его прибавляются и физические муки.

Великая Пятница

Самый тяжелый, скорбный день года посвящен воспоминанию осуждения на смерть, Крестных страданий и смерти Спасителя. В богослужении этого дня Церковь становится к подножию Креста Христова. Вместе с Божией Матерью, женами-мироносицами, апостолом Иоанном Богословом мы взираем на страшные муки Спасителя.

Вот как описывает эти события святитель Игнатий (Брянчанинов): «На это зрелище смотрели не одни человеки — смотрели на него с ужасом и глубочайшим благоговением все Ангелы Божии; предметы небесные уже не привлекали их внимания; взоры их устремились, приковались к зрелищу, открывшемуся на земле. Солнце увидело невиданное им и, не стерпевши увиденного, скрыло лучи свои, как человек закрывает очи при невыносимом для них зрелище; оно оделось в глубокий мрак, выражая мраком печаль, столько горькую, как горька смерть. Земля колебалась и потрясалась под событием, совершившимся на ней. Ветхозаветная Церковь растерзала свою великолепную завесу; так терзаются и не щадятся драгоценнейшие одежды при бедствии неотвратимом, решительном».

На утрене Великого Пятка (она служится в четверг вечером) читаются двенадцать Евангелий Святых Страстей — двенадцать отрывков, в которых рассказывается о предательстве Иуды, суде над Христом и Его распятии.

Литургии в Великую Пятницу не бывает, так как в этот день Сам Господь принес Себя в жертву, а совершаются царские часы.

Вечерня совершается в третьем часу дня (14.00) — в час смерти Иисуса Христа на Кресте, в воспоминание снятия с Креста тела Христова и погребения Его. При пении тропаря, который в переводе звучит так: «Благообразный Иосиф, сняв с креста пречистое Твое Тело, обвил плащаницей и благоуханиями умастив, положил в новом гробе», священнослужители поднимают плащаницу (изображение Христа, лежащего во гробе) с престола храма, как бы с Голгофы, и выносят ее из алтаря на середину храма. Плащаница полагается на особо приготовленном столе (гробнице). Затем священнослужители и все молящиеся совершают поклоны перед плащаницей и лобызают прободенные ребра, руки и ноги изображенного на ней Господа.

Великая Пятница — день строгого поста, когда христиане, по возможности, до выноса Плащаницы вообще воздерживаются от пищи.

Великая Суббота

На утрене Великой Субботы (в пятницу вечером) Церковь воспоминает погребение Иисуса Христа, пребывание Его тела во гробе, сошествие душою во ад для возвещения там победы над смертью и избавления душ, с верою ожидавших Его пришествия, и введение благоразумного разбойника в рай. На этой службе совершается чин погребения плащаницы — в память о положении Спасителя во гроб.

В Великую Субботу совершается Литургия Василия Великого, начинающаяся вечерней. После малого входа с Евангелием перед плащаницей читаются пятнадцать паремий, в которых собраны главные пророчества и прообразы, относящиеся к Иисусу Христу, его Воскресению, искуплению рода человеческого от греха и смерти. После шестой паремии — о чудесном переходе евреев чрез Чермное море — поется песнопение «Славно бо прославися». Чтение паремий завершается песнью трех отроков: «Господа пойте и превозносите во вся веки». Вместо Трисвятого поется «Елицы во Христа крестистеся» и читается Апостол о таинственной силе крещения. Это пение и чтение служит воспоминанием обычая древней Церкви крестить в Великую Субботу оглашенных. По чтении Апостола поются семь стихов, избранных из псалмов, содержащих пророчества о Воскресении Господа. Во время пения этих стихов священнослужители переоблачаются в светлые одежды. Вместо Херувимской песни поется песнь «Да молчит всякая плоть человеча».

В двенадцатом часу ночи совершается полунощница, на которой поется канон Великой Субботы. В конце полунощницы священнослужители молча переносят Плащаницу с середины храма в алтарь и кладут ее на престол, где она остается до праздника Вознесения Господня, в память сорокадневного пребывания Иисуса Христа на земле по воскресении Его из мертвых. Начинается Светлая пасхальная заутреня…

«И вот еще одно погребальное шествие совершено, и в эту землю легло бессмертное, нетленное, пречистое Тело Иисусово, — описывает значение этого дня митрополит Сурожский Антоний. — И земля дрогнула, и все изменилось, до самых недр ее. Как зерно пшеничное, легло Тело Иисусово в эту землю, и, как огонь Божественный, сошла Его пречистая душа в глубины ада, и сотрясся ад. И теперь, когда мы предстоим перед Гробом, в глубинах той тайны отвержения, которую мы называем адом, совершилось последнее чудо: ад опустел, ада нет, потому что в самые его глубины вошел Господь, соединяя с Собой все. …и уже трепетна земля, уже мир полон дыханием бурным Воскресения, уже воскрес Господь, уже восстала Матерь Божия, уже победа над смертью одержана, уже мы можем петь Воскресение перед лицом гроба, где лежит многострадальное Тело Иисусово. Христос победил смерть, и мы эту победу сейчас будем воспевать ликующе, ожидая момента, когда и до нас дойдет эта весть, когда загремит в этом храме победная песнь о Воскресении Христовом».

Словарь Страстной седмицы

Благодатный огонь —

огонь, возникающий таинственным и чудесным образом на Гробе Господнем каждый год в Великую Субботу. Считается, что нисхождение огня происходит по молитвам верующих; у Гроба Господня в это время находится только Патриарх Иерусалимский. Получив Благодатный огонь, Патриарх зажигает пучки свечей (по 33 свечи в каждом, по числу лет земной жизни Спасителя) и передает присутствующим в храме. Ежегодно Благодатный огонь доставляется из Иерусалима во все епархии Русской Православной Церкви.

Благоразумный разбойник —

один из двух разбойников, распятых на Голгофе вместе с Иисусом Христом, раскаявшийся, уверовавший во Христа, смиренно выразивший перед Ним свою веру и получивший от Него обетование, что будет пребывать с Ним в раю.

Гефсимания —

сад в окрестностях Иерусалима, где до кровавого пота молился Господь перед тем, как был арестован и отведен на суд.

Голгофа (от евр. «череп, лоб») —

холм, на котором был распят Иисус Христос; по преданию, на Голгофе был погребен Адам. Во времена Иисуса Христа Голгофа находилась за пределами Иерусалима, теперь это место находится в центре западной части города.

Гроб Господень —

небольшая пещера, в которой после распятия был погребен Иисус Христос. Сохранилась лишь часть пещеры, вокруг самого Гроба выстроена часовня, именуемая Кувуклией.

Паремии (от греч. «поговорка, пословица, притча») —

фрагменты Библии (преимущественно Ветхого Завета), читающиеся за богослужением. В паремиях даются прообразы празднуемого Церковью события. На утрене Великой Субботы читается 15 паремий, в которых вспоминается весь долгий путь человечества к Воскресению.

Плащаница —

большой плат, на котором написан или вышит образ положенного во гроб Спасителя. По периметру плащаницы обычно вышивается или пишется текст тропаря Великой Субботы: «Благообразный Иосиф с древа снем пречистое тело Твое, плащаницею чистою обвив и благоуханьми во гробе нове покрыв, положи». Вынос плащаницы и чин ее погребения — два важнейших бого­служения Страстной седмицы.

Служба «двенадцати Страстных Евангелий» —

утреня Великой Пятницы, совершаемая вечером Страстного Четверга и посвященная страданиям и смерти Спасителя. Содержит в себе фрагменты, выбранные из всех Евангелий и разделенные на двенадцать чтений, по числу часов ночи, чем указывается, что верующие призываются вместе с Господом бодрствовать в эту ночь. В промежутках между Евангелиями поются антифоны, которые выражают скорбь по поводу предательства Иуды, беззакония иудейских начальников и духовной слепоты толпы.

В оформлении использованы фото фресок Свято-Троицкого собора г.Саратова.
Фото Андрея Гутынина

Газета «Православная вера» № 07 (627)

Архимандрит Иоанн Крестьянкин: слово пред Плащаницей в Великий Пяток

Страницы

пятница, 26 апреля 2019 г.

Слово пред Плащаницей в Великий Пяток. Архимандрит Иоанн Крестьянкин.

Длящаяся в мире жизнь Христова привела нас сегодня на Голгофу к опустевшему Кресту Божественного Страдальца, к Его гробу. А 20 столетий назад в это время вокруг Его безжизненного тела уже оставались только самые близкие, оплакивающие свою любовь и несбывшиеся надежды.

Последний возглас Умирающего на Кресте «Свершишася» слышали друзья и недруги. И никто еще не понимал того дела, за которое Он умирал. Теперь же, как в капле росы отражается и играет солнце радостью жизни, так в каждой Церкви по всей земле отражаются события тех трагических и спасительных дней: вознесен Крест Господень и плащаница Христова, вещают о величайшем в истории мира свершившемся на Голгофе подвиге.

На земле Спасителем и Искупителем явилось Царство Божие и зовется Оно Церковью Христовой. И сегодня уже не вместила бы Голгофа всех, принесших к прободенным стопам Спасителя свою любовь. Это Господь исполняет Свое обещание: « когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе». (Ин.12,32).

Мы-то сейчас, стоя у плащаницы, уже ждем Его Воскресения. Может, поэтому и не можем мы прочувствовать благодатную горечь страстей Христовых, не удержать сорокодневной радости грядущей Пасхи. Но сегодня Великая Пятница – день великой скорби и глубоких дум. «Да молчит всяка плоть человеча и ничтоже земное в себе да помышляет».

В великую Пятницу все человечество от Адама до последнего земнородного должны стоять пред плащаницей, поникнув головами своими. Это их грехом смерть вошла в мир, их преступления сотворили Голгофскую казнь. Страшно сознавать себя преступником, невыносимо видеть в себе виновника смерти — убийцу. И вот это – факт! Все мы без исключения причастны к этой смерти. Нашего ради спасения смертью почил Христос Сын человеческий.

Крестной смертью Сына Божия попрана смерть и милость Божия даруется людям. Смерть вещает о беспримерном деле, яже сотвори Бог – Святая Троица. Гроб, заключив в себе источник жизни, стал живоносным и несет безмолвную проповедь, и человечество призвано услышать ее, чтобы жить. Слово о любви Творца к Своему творению звучит в этой проповеди, любви к грешному и неблагодарному человеку.

Вслушаемся же, дорогие , что вещает нам безмолвный Спаситель: «Для тебя, для твоего спасения Я умер. И нет больше той любви, что положила душу свою за други своя. Мысль о тебе, грешник, желание спасти тебя дало Мне силы перенести невыносимое. Ты слышал, как по-человечеству Своему, Я тужил и скорбел в саду Гефсиманском в преддверии страданий. Сердце без слов взывало к Небесному Отцу: «да мимо идет Меня чаша сия». Но воспоминание о тебе, твоей вечной гибели, сострадание и милосердие к погибающему творению Божию победили страх пред временными нечеловеческими муками. И воля Моя слилась с волей Отца Моего и любовь Его с любовью Моею к тебе, и этой силой Я осилил невыносимое. «Грехи всего мира отяготели на Мне». Твою ношу, которая для тебя непосильна Я взял на Себя».

Слова и дела любви слышим и видим мы от гроба Спасителя. Неизменна Божия Любовь и Солнце Ее светит на добрые и злые, и спасение уготовано всем пожелающим спасения. Она не престает и ныне, но всегда надеется, все переносит в ожидании нашего обращения. Но все ли мы отвечаем любовью на эту беспредельную Любовь? Не живет ли в наше время среди одних людей желание оплевать, затоптать и даже убить ее, а среди других просто забыть о ней?

Господь рассеял мрак тьмы, господствующей до Его пришествия в мире, осветил путь в Царство Небесное, но и доселе враг Божий имеет свою часть в неверах, язычниках, и не знающих покаяния грешниках. Как во время служения Христа его соплеменники заменили Божии Истины ложью и превратились в лицемерных обрядоверов, так и ныне не повторяются ли и нами их заблуждения. На словах, «Господи, Господи»! а по жизни: «имей мя отречена».

Не являет ли с очевидностью горький опыт жизни человечества продолжающееся его пленение богоборцу – врагу рода человеческого? Господь даровал нам радость жизни вечной, а мы предпочитаем призрачные утехи временного бытия. Христос Спаситель своим подвигом самопожертвования «лишил силы, имеющего державу смерти, то есть диавола», и смысл Его жертвы – восстановление погибающего на земле Царства Божия, похищенного врагом у прародителей наших. Но в нашей власти избирать путь мнимой свободы, по существу повиновения врагу Божию, или путь жизни следования за Христом.

Благодать Божия неиссякаема в Церкви Божией. Будем же, дорогие, жить Церковью и в Церкви, и будем помнить, что христианская жизнь есть жизнь Святого Духа. В стяжании благодати Святого Духа заключается смысл и нашей земной жизни. И сегодня, и ежегодно, в тишине Великого Пятка звучит к человечеству глас Божий: «Спасайтесь, спасайтесь, людие Мои»! Творец воссоздает Свое творение в новую благодатную жизнь, признаем же Бога своим Отцом, восчувствуем потребность в спасении и помиловании, и Господь — Источник благодати помилует и спасет нас. Аминь.

Читайте также:  7 человек, которые не растерялись в экстремальных ситуациях
Добавить комментарий